Личное дело сыщика - Алексей Макеев

Сидящая на диванчике девушка, Гуров дал ей с ходу шестнадцать, ровесница проститутки, задержанной Гуровым на углу, рядом с «Белой пеной», повернула прелестную головку с собранными на затылке черными волосами в сторону мужчин.

Не церемонясь, Афанасьев прекратил вопли «Про диджи» и включил свет.

Гурову оставалось только удивляться, как это какой-то племяннице подруги тренера удалось обжиться в комнате отдыха тренера. Полковник знал только один способ – половой.

Девочка оказалась фигуристой, черноглазой, чернобровой. Ее кожа имела смуглый оттенок, шоколадка – да и только.

Лора, так ее звали, смогла перенести отмену развлекательной программы молча, качество, по мнению Гурова, не часто встречающееся у современной молодежи.

Продолжая разыгрывать роль обеспокоенного папаши, полковник принялся расспрашивать девочку об Анне и Лизе. Ему не нравилось, что этим непосредственно не занимается господин Вербицкий. Евгений Борисович мог бы и зад оторвать от министерского кресла в поисках дочери. Хоть какую-нибудь инициативу проявил, а то вот нанял его, Гурова, разгребать.

Да-да, именно наняли. Освободили от рутины и попросили найти. Тихо, без шума, без официальных протоколов.

Лора мгновенно вспомнила двух девочек и мускулистого мужчину с ними. Она была уверена, что Анна и Боря (Игнатьев Валера) пара, а Лиза временно в одиночестве.

К сожалению Лоры, троица уже давно не приходила в бассейн.

– Они не говорили, чем занимаются? – спросил Гуров.

По тому, как глаза девочки вспыхнули, сыщик понял, что попал в яблочко.

– Анна с Лизой однажды признались мне по секрету, когда Бори не было, что зарабатывают на жизнь, танцуя на сцене у Маревского.

– До чего же докатилась моя дочь, – скрипнул Гуров для порядку. – Извините, что побеспокоил, теперь мне ясно, где она пропадает целыми сутками.

Пожав руку Афанасьеву, полковник поспешил на улицу.

О Маревском Гуров знал не больше любого другого гражданина.

Маленького роста, мордатый, бородато-усатый, пузовыпирающий индивид мужского пола. Он не скупился на рекламу и любил во время концертов выставлять на заднем плане вихляющихся девочек. Хриплый голос и кабачный репертуар снискали ему славу среди разных категорий граждан, так или иначе тяготеющих к блатным песнопениям.

Решил еще раз достать двухметрового Савву. Полковник рассчитывал поручить это дело Нестеренко или Котову. Но, как назло, они оба были загружены работой в прокуратуре. Следовательно, несмотря на катастрофическую нехватку времени, Гурову самому предстояло выудить из Саввы информацию о местонахождении Маревского Виктора.

* * *

Вытирая пот, стекающий со лба, Савва с удивлением уставился на полковника.

– Что-то забыли спросить?

Гурову пришлось подождать окончания очередной записи. Всего две минуты. Надо сказать, что ему было весьма неприятно сидеть в коридоре, но мольбы менеджера Вани не беспокоить поп-звезду заставили его смириться, и он пообещал набраться терпения на ближайшие десять минут.

– Маревского знаете?

– Ну как же, – Савва принял из рук девочки стакан с чем-то молочным. – Встречаемся время от времени на концертах.

– А где он сейчас?

Опустошив стаканчик, Иванов покачал головой.

– Жизнь артиста – вещь нелегкая. Где на данный момент Витя, вам может подсказать лишь его супруга.

– Она в Москве?

– Куда же она поедет? За ребенком надо смотреть.

– Я только что с улицы Обручева, там прописан гражданин Маревский, дома никого.

Савва пожал плечами.

– Извините, мне надо работать, – он уже повернулся к полковнику полубоком, собираясь войти в студию.

Гуров не любил тех, кто не шел с ним на контакт. Хлопок открытой ладонью по плечу Иванова прозвучал в коридоре громче пушечного выстрела. Менеджер Ваня аж рот открыл.

Сама поп-звезда не могла поверить, что такое случилось да еще на глазах его собственного менеджера и девочки, приставленной к подносу.

– Подумай, – Гуров вплотную приблизился к Савве, – где я могу найти Маревского.

Только теперь до Иванова дошло, что с ним не намерены считаться как с деятелем шоу-бизнеса, как с известным человеком, имеющим поклонников по всей стране, как с личностью, наконец.

– Послушайте, у меня связи, – решил подняться с колен Савва.

– Связи у меня, – перебил Гуров, – а у тебя подвязки. Где мне найти Маревского?

– Почему вы решили, что я знаю, где он?

– Интуиция.

Иванов все еще не мог прийти в себя от небрежного хлопка по плечу.

Гуров видел в глазах Саввы злость и с секунды на секунду ждал выпадения призового сектора.

– Через два дня концерт в ГКЗ «Россия», я там буду петь… и он тоже, – Иванов интонацией подчеркнул «тоже», – голос подаст.

– Вот видишь, как все просто, – похвалил Гуров.

– Теперь я могу идти работать?

– Нет проблем.

* * *

Воскресным утром Крячко докладывал по телефону о результатах исследований содержимого шприца. Как и предполагал Гуров, вводили героин.

Поблагодарив Крячко за оперативность, Лев Иванович положил сотовый на стол и принялся поглощать пельмени, сидя в одном из многочисленных кафе на Арбате. Напротив полковника сидел Анатолий Иванович и занимался тем же с той лишь разницей, что не отрывался на телефонные разговоры.

После плотного второго завтрака Гуров поехал на Берзарина, 24. Адрес, по которому жила Лиза, а теперь только ее бабушка.

Полковник не собирался навещать старушку. Куда более интересным, с его точки зрения, был обход ближайших кабаков и опрос соседей. Установить круг общения покойной – задача простая, если покинувшая наш мир женщина была добропорядочной домохозяйкой или многодетной мамой, правда, эти категории граждан коптят небо лет до восьмидесяти.

Оставив водителя заниматься собственными усами – несколько волосков отбились от основной массы и подлежали удалению, маникюрные ножнички порхали под мясистым носом, облагораживая физиономию, – вошел в грязный подъезд двенадцатиэтажки, в лифт, и, поскрипывая и покачиваясь, кабина доставила его на шестой этаж.

Крышку гроба он увидел сразу. Да. Сегодня похороны Лизы. Стоит ли в такой день тормошить соседей, выясняя, кто приходил, кто уходил. С другой стороны, у него неплохой шанс познакомиться с теми, кто знал Симбирцеву.

Скорбного автобуса во дворе еще не было, но времени у него до послезавтрашнего выступления Маревского предостаточно.

Полковник вышел на улицу и взглянул на небо. Ясно. Денек ожидается теплый. Люди будут продолжать скупать холодное пиво и газированные воды. Посмотрев по сторонам, Лев Иванович, к своему удовлетворению, обнаружил, что находится всего в двух шагах от продовольственного магазина.