Личное дело сыщика - Алексей Макеев

Купив пол-литровую бутылочку минеральной воды, Гуров сел в машину и с удовольствием сделал пару глотков, сообщив продолжавшему ухаживать за собой водителю, что придется ждать.

С половины десятого пришлось маяться до двенадцати. То ли автобус опоздал, то ли так заказывали.

Народу собралось неприлично мало: древняя бабушка, пара тучных женщин, какой-то дед, постоянно шамкающий беззубым ртом. Из молодежи – всего-навсего одна девушка, ровесница Лизы. Выбирать было не из кого.

Гуров вышел из машины и направился к склонившим головы людям.

У его будущей собеседницы был излишне широкий зад, да и грудь великовата… Гуров одернул себя: «Совсем одурел от жары. Ты на похоронах, на похоронах, черт тебя дери. Вот видишь, на девочке этой черное платье, на голове черная косынка».

Полковник подошел к девочке сзади и взял ее за руку. Она вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему. Симпатичное, слегка заостренное личико.

«Глаза голубые, как у меня», – отметил полковник.

– Жаль Лизу, – тихо произнес Гуров, не отпуская мягкую ладошку.

– Да, – просто согласилась девушка, выдирая руку из крепких пальцев. – Вы ее знали?

– Знал. Едете на кладбище? Если хотите, можно устроиться с большим комфортом, я на машине.

– Нет, спасибо, – она сделала небольшой шажок в сторону, – поеду на автобусе, как все.

– Извините за настойчивость, но я хотел бы с вами поговорить.

– Вы что, не понимаете, – она повысила голос, привлекая внимание окружающих, – я не настроена сейчас разговаривать.

Несмотря на проявляемое ею упорное нежелание идти на контакт, Гуров продолжал настаивать.

– Иногда мы себе не принадлежим. Приходится делать то, что нужно, а не то, что хочется.

– Вы из милиции?

– Почему вы так решили?

– Только мент может доставать человека, когда выносят тело.

– Хорошо, но вам все равно не удастся избежать разговора со мной, – отступил Гуров.

– Значит, я угадала: вы из милиции.

– Угадали.

* * *

Полковник перехватил интересовавшую его особу на выходе с Долгопрудненского кладбища.

– Надеюсь, теперь вы уделите мне некоторое время.

Девушка смотрела на Гурова так, словно перед ней стоял дебил всех времен и народов.

– Вы совсем не уважаете людей, – упрекнула она.

– Ну что вы, как раз наоборот, – Лев Иванович вытянул руку в сторону «Волги». – Прошу.

– Я никуда не пойду, пока вы не покажете удостоверение.

Гуров удовлетворил просьбу девушки.

– Можете звать меня Лев Иванович, – разрешил он, забирая документ. – А вас как позволите называть?

– Маша.

– Очень приятно, точно так же зовут мою жену, Мария Строева. Слышали когда-нибудь? – Он снова взял ее за руку и повел к машине.

Маша пожала плечами.

– Если будете толково отвечать на вопросы, успеете на поминки.

– Что же такого натворила Лиза, что ее прошлым интересуется настоящий полковник?

– Надеюсь, ничего, – Гуров распахнул перед собеседницей дверцу.

Они сели в машину, и водитель, следуя указаниям сыщика, «приклеился» к автобусу с родственниками и знакомыми Симбирцевой.

– Маша, вы с Лизой давно знакомы? – начал Гуров.

Мария нахмурилась.

– Можно сказать, что я ее единственная подруга. Еще со школы мы вместе.

– Вы в последние несколько месяцев часто виделись с Лизой?

– Нет, жизнь закрутила. Мы подруги со школы. После выпуска прошло три года. Я узнала о несчастье и пришла на похороны. Вот и все.

– Понимаю. Значит, вы не можете сказать, чем занималась в последнее время покойная, с кем общалась.

– Ну почему же, сарафанное радио работает даже тогда, когда нет электричества. Девки говорили, что она танцевала у Саввы Иванова, неплохо зарабатывала. Потом ее вроде оттуда попросили, и она вместе с девчонкой из соседнего подъезда устроилась куда-то еще попкой крутить.

«Так, так, появляется еще одна танцовщица».

– Девочку из соседнего подъезда как зовут?

– Клава, квартира пятьдесят четыре, легко запомнить. На что учатся прилежные ученики в школе? На «пять» и на «четыре».

Гуров удовлетворенно закивал и резко сменил тему:

– Вы принимаете наркотики?

Маша прыснула.

– Я? Нет! Да что вы! Что ж я – идиотка, по-вашему?

– Вы знаете, от чего умерла Лиза? – Гуров предложил ей сигарету. Закурили.

– Нет. А от чего?

– Не важно, – не ответил полковник. – Были ли у Лизы еще подруги, я имею в виду настоящее время?

– Нет, впрочем, не знаю. Поговорите лучше с Клавкой, они в последнее время сблизились.

Высадив девушку у подъезда, в котором проживала Симбирцева, полковник подъехал к следующему. Поминки его не интересовали.

Жильцы квартиры пятьдесят четыре прятались за стальной дверью. Проживание на втором этаже даже в каменный век не являлось гарантом безопасности, а о нынешнем и говорить не приходится.

Два замка на расстоянии пятидесяти сантиметров, укрепленный косяк, отделка под дерево. Гуров любил надежные вещи. Денег на дверь хозяева не пожалели. Может, у них за этой дверью есть что красть, а может, так, чтоб соседям нос утереть.

Полковник позвонил. До его ушей долетела трель соловья. Приятно слушать. Вскоре стали хрустеть замки. Один, второй. Перешли к внешней двери. Пауза – посмотрели в глазок.

– Вам кого? – спросил женский голос.

– Клавдия дома?

Несколько секунд стояла тишина, затем ему все же открыли. На пороге стояла толстая коротконогая женщина с синюшными кругами под глазами.

Халатик, сшитый из ткани в синенький цветочек, скрывал большую часть тела женщины, на голове бигуди.

– Клавы нет, – тихо сообщила она.

– Когда можно с ней поговорить? – вежливо осведомился сыщик, стараясь выглядеть лицом весьма заинтересованным.

Хозяйка квартиры, обнаружив на физиономии Гурова страстное желание увидеть Клаву, поинтересовалась:

– Зачем она вам?

– Я хотел бы поговорить с ней о Лизе из соседнего подъезда.

Неожиданно женщина пригласила его войти.

Квартира не произвела впечатление зажиточного склепа, как можно было ожидать.

Люди с достатком ниже среднего коротали свой век в посредственном жилище. Старенькие дорожки на стареньком линолеуме. Древняя вешалочка. Из коридора можно было разглядеть огромный «Sony», размахнувшийся своими 29 дюймами на полкомнаты.