Первая пуля - последняя пуля - Алексей Макеев

Вода стекала по плечам и торсу Ружакова, частично остужая разгоряченную плоть. Вера извивалась в его руках, как грациозная пантера. Ни он, ни она не смогли бы точно сказать, сколько времени продолжался этот совместный полет наслаждения, но сладостный и долгожданный оргазм накрыл их одновременно. Кулак отпустил девушку и поставил ее на эмалированное дно ванны. Руки и ноги мужчины еще нервно подрагивали, когда он нежно прижал к себе возлюбленную, позволив ей зарыться лицом в его волосатую грудь.

– Как же я счастлива, что ты вернулся, Антон, – с придыханием произнесла Вера, чувствуя, что она еще полностью не возвратилась из мира грез в реальность. Наслаждение волнами, как потоки электрического тока, проходило через ее тело. – Я мечтала об этом. Каждый вечер, ложась в несогретую постель, я мечтала, что наступит этот день, когда ты будешь рядом. Когда я смогу чувствовать твои ласковые руки…

– Это хорошая мысль.

Ружаков повернулся и выключил кран. Поток воды оборвался.

– Какая мысль?

– Насчет постели, – на губах мужчины играла улыбка. За этот вечер его настроение менялось так часто, что Ружаков перестал вести этому счет. – Я хотел бы разделить ее с тобой. Прямо сейчас.

– А ты неугомонный, – шутливо пожурила его Вера.

– Это ты так действуешь на меня, малышка.

Он первым выбрался из ванны и энергично вытер тело махровым полотенцем. Затем, не найдя второго, он обернул Веру в то же полотенце и взял ее на руки, как ребенка. Девушка не сопротивлялась желаниям Кулака. Со свой драгоценной ношей он вышел в прихожую, пересек просторную гостиную и толкнул ногой дверь в спальню. Преодолевая последние несколько шагов до кровати, Ружаков невольно ускорил ход. Вид разобранной постели, в которой еще каких-то полтора часа назад нежилась спящая Вера, разбуженная его полуночным визитом, заставил Кулака испытать новый прилив энергии и сексуального возбуждения.

– Вообще-то я хотела, чтобы ты выпил таблетку аспирина и что-нибудь поел, – призналась Найденова, когда мужчина опустил ее поверх одеяла. – Ты разве не голоден?

– Голоден, – Кулак осторожно и заботливо выдернул из-под нее одеяло. – Но еда к этому не имеет никакого отношения. Я изголодался по тебе, Веруня. Жуть, как изголодался.

– Может, просто по женщине? – не удержалась она от того, чтобы не поддеть его. – По любой, какая бы ни подвернулась? А мне просто повезло, что такой женщиной оказалась я.

Ружаков решительно помотал головой:

– По тебе, малыш. Только по тебе.

Он накрыл ее обнаженное и все еще местами мокрое тело своим, закрыв рот девушки страстным поцелуем. Вера обняла его руками, охотно подаваясь навстречу и скользя пальцами по гладкой спине Ружакова. Ночь любви еще только начиналась, и Вера, так же как и ее партнер, была готова ко второму раунду.

Звонок в дверь раздался уже тогда, когда молодые люди, вторично испытав наслаждение, расслабленно лежали рядом на широкой кровати Веры Найденовой. Ружаков курил, поставив пепельницу себе на грудь, и без всяких эмоций на лице наблюдал за тем, как замысловатые фигуры из сизого дыма плавно поднимаются к потолку. Вера лежала на животе и нежно водила пальчиком по его квадратному подбородку, с любовью разглядывая каждую черточку лица любимого человека.

Кулак повернул голову:

– Ты кого-то ждешь?

Она почувствовала, как напряглись его мышцы груди и рельефно выступающие бицепсы. – Почти три часа ночи.

С того места, где лежал Ружаков, ему прекрасно были видны стрелки настенных часов. До трех часов оставалось чуть меньше десяти минут. Время для гостей и дружеских визитов было мало подходящим.

– Нет. Кого я могу ждать?..

Но Кулак уже не слушал ее. Быстро снял пепельницу с груди и поставил ее на пол. Загасил окурок, отбросил с ног одеяло. Поднялся.

Звонок в дверь повторился, и на этот раз он был более требовательным и настойчивым.

Всего пять секунд потребовалось Ружакову на то, чтобы вернуться в ванную комнату. Быстро облачившись в приготовленные Верой чистые брюки и свежую рубашку, он встал на колени рядом с унитазом. Просунул руку за ответвление канализационной трубы и выудил из импровизированного, сделанного им самим шесть с половиной лет назад тайника целлофановый сверток. Слух Ружакова теперь не улавливал никаких посторонних звуков. Звонки в дверь не повторялись, и Вера не торопилась покинуть пределы спальни. Это его более чем устраивало.

Кулак разорвал целлофан. Сверток состоял из двух частей. Первый, не разворачивая, вчерашний зэк сунул в правый боковой карман брюк, затем размотал бечевку второго свертка. В руку упал теплый, липкий от масла «магнум» двадцать второго калибра. Оружие, во многом благодаря стараниям самого Ружакова, не пожалевшего смазки, сохранилось идеально. И тем не менее Кулак не поленился потратить лишнюю минуту на его проверку. Патроны хранились отдельно, и еще одна минута ушла на то, чтобы зарядить «магнум». Шесть «птенчиков» удобно разместились в шести предназначенных для них гнездышках, и Кулак одним резким движением вернул барабан на место. Сухой щелчок. Ружаков оттянул на себя боек.

Из гостиной до него донеслись шаги Веры, но не этот звук насторожил Кулака в первую очередь. Был и другой, появившийся почти одновременно с поступью девушки. Легкий, едва уловимый скрежет металла о металл. Ружаков никогда не был по квалификации ни скокарем, ни домушником, но он почему-то ни на минуту не усомнился в происхождении этого звука. Кто-то орудовал у входной двери отмычкой.

Ружаков выскользнул в коридор и, бесшумно двигаясь вдоль левой стены, приблизился к двери. На лбу выступила испарина. Сердце гулко стучало в груди. Ружаков остановился и усилием воли заставил себя успокоиться. Затем вытянул шею и через дверной глазок взглянул на лестничную площадку.

Незваных визитеров было трое. Двое стояли чуть поодаль у перил, а третий, присев на корточки, как раз и был занят той кропотливой работой, которую сопровождал ненавязчивый скрежет. Парень подбирал отмычки к достойному по качеству английскому замку в двери Найденовой. Кадык Ружакова нервно дернулся.

До самого последнего момента в нем еще теплилась надежда на то, что к Вере пожаловали обычные рядовые грабители. Смутно припомнился и телефонный звонок, когда они с Верой находились в ванной. Проверив отсутствие хозяев в облюбованной заранее квартире по телефону, а затем приехав на место и еще раз удостоверившись в том, что внутри никого нет, посредством обычного звонка в дверь, отморозки приступили к тому, ради чего, собственно говоря, и явились. Но подобная версия рассыпалась в прах, едва Ружаков изучил ситуацию в глазок. Незваная троица не была обычной группой грабителей.

В одном из тех двух типов, что толкались возле перил, Кулак узнал своего недавнего знакомого. Это был тот самый маленький крепыш в кожаной куртке «косухе», что был сегодня вечером на загородной трассе в компании «бульдога». Последний даже, помнится, обращался к подручному по кличке. Губа?.. Точно. Губа. Именно так он его и назвал. Ружаков особо отчетливо вспомнил это именно сейчас.