Миллиарды Арсена Люпена - Морис Леблан

– Но в тот день?

– Я не уверен… думаю…

– Как?! – воскликнул Гюстав Жером. – Что значит – вы не уверены?!

Подойдя к садовнику, Молеон сурово произнес:

– Вилять не советую… Лжесвидетельство может обернуться для вас дурными последствиями. Говорите только правду… В котором часу вы в тот вечер услышали шум авто?

Альфред снова принялся теребить свою кепку, судорожно сглотнул и наконец промямлил:

– Примерно в час с четвертью… а может, и в половине второго…

Едва он закончил фразу, как благодушный и жизнерадостный Жером ловким пинком под зад вытолкал его за дверь:

– Убирайтесь! Чтобы я вас больше не видел! Сегодня же получите расчет! – Потом он с нескрываемым облегчением повернулся к Молеону и произнес: – Так будет лучше. Делайте, что хотите… Но я вас предупреждаю… Вы больше ни слова от меня не услышите… ни единого слова. Разбирайтесь сами как можете!..

Его жена с рыданиями бросилась к нему в объятия.

Затем Жером вместе с Молеоном и Виктором отправились в дом Леско.

В тот же вечер барон д’Отрей и Гюстав Жером, доставленные в уголовную полицию, поступили в распоряжение следователя.

И тем же вечером господин Готье, встретив Виктора, спросил его:

– Как дела, Виктор, продвигаемся?

– Даже слишком быстро, шеф.

– Объясните.

– А что тут объяснять? Любопытство публики удовлетворено, цель достигнута. Да здравствует Молеон! Долой Виктора! – Произнеся эту тираду, он попросил: – Как только найдут шофера, отвозившего барона с Северного вокзала на вокзал Сен-Лазар на следующий день после убийства, обещайте, что сообщите мне об этом, шеф.

– На что вы надеетесь?

– Надеюсь найти облигации Министерства обороны…

– Черт возьми! А до тех пор?..

– До тех пор я займусь Арсеном Люпеном. Все это дело, нелепое и запутанное, слепленное из клочков и кусочков, обретет свою истинную форму только тогда, когда мы точно установим, какова в нем роль Арсена Люпена. Ну а пока это не дело, а сплошные галиматья и сумбур.

3

Публика и в самом деле была довольна. События последних дней нисколько не прояснили ни преступление в доме Леско, ни убийство на улице Вожирар, ни кражу облигаций; тем не менее после состоявшегося допроса (впрочем, бесполезного, потому что все вопросы так и остались без ответов) д’Отрей и Жером провели ночь в тюрьме Санте. По мнению газет и их читателей, оба они являлись сообщниками в некоей обширной афере, затеянной, без сомнения, Арсеном Люпеном. Посредницей между ними и Люпеном выступала женщина, очевидно любовница последнего. Теперь следствию предстояло определить роль каждого.

Ну и ловко же, однако, придумано, говорил себе Виктор. Что ж, сейчас главное – добраться до Люпена, а как до него добраться, если не через его любовницу? Но чтобы найти ее, надо убедиться, что дама из кинотеатра «Сине-Бальтазар», покупательница лестницы, незнакомка, сбежавшая с места убийства папаши Леско, и работница, встретившаяся кому-то из жильцов в доме Элизы Масон, является одной и той же личностью.

Он показал имевшееся у него фото сперва продавцу магазина, где была куплена лестница, а потом жильцу, который видел работницу. Их ответы совпали: может, это и не она, но сходство потрясающее!

Наконец однажды утром он получил по пневматической почте записку от своего верного Лармона: «Напал на след. Отправляюсь в Шартр, на похороны Элизы Масон. До вечера».

Вечером Лармон привел к нему подругу Элизы, которая одна провожала в последний путь несчастную сироту. Арманда Дютрек, красивая темноволосая девушка, простодушная и открытая, работала в мюзик-холле вместе с Элизой, а потом часто ее навещала. Ей всегда казалось, что подругу окутывает какая-то тайна и что у нее подозрительные знакомства.

Виктор попросил ее просмотреть все фотографии в альбоме Элизы Масон. Взглянув на последний снимок, она встрепенулась:

– А вот эту я видела!.. Высокая, очень бледная, с незабываемыми глазами. Как-то я ждала Элизу возле Оперы. Элиза вышла из автомобиля, за рулем которого сидела дама… эта самая дама.

– Элиза вам о ней не рассказывала?

– Нет. Но однажды я видела, как она опускала в почтовый ящик письмо, где на конверте стояло: «Княгине», а потом какое-то русское имя – я не сумела его прочесть… и название отеля на площади Конкорд. Уверена, это была именно она.

– Давно это случилось?

– Три недели назад. С тех пор я больше не видела Элизу. Связь с бароном д’Отреем занимала почти все ее время. К тому же она неважно себя чувствовала и мечтала поехать в горы, чтобы вылечиться.

В тот же вечер Виктор узнал, что княгиня Александра Васильева ранее действительно жила в большом отеле на площади Конкорд, но теперь ее корреспонденцию пересылали в отель «Кембридж» на Елисейских Полях.

Княгиня Васильева? Виктору и Лармону хватило одного дня, чтобы узнать, что в Париже проживала единственная представительница старинного знатного русского семейства с такой фамилией. Ее отца, мать и братьев расстреляли чекисты, а саму Александру ранили, но сочли мертвой, поэтому она смогла спастись и впоследствии перебраться за границу. Ее семья издавна владела недвижимостью в Европе, так что молодая женщина была богата и жила, не отказывая себе ни в чем; своеобразная и непредсказуемая, она поддерживала отношения с несколькими дамами из русской колонии, которые называли ее княгиней Александрой. Ей было тридцать лет.

Лармон навел справки в отеле «Кембридж». Княгиня Васильева на улицу выходила редко, частенько пила чай в танцевальном зале, а обедала в ресторане отеля. И никогда ни с кем не разговаривала.

Ближе к вечеру Виктор отправился в отель и смешался с элегантной толпой, пришедшей в танцевальный зал, чтобы покружиться в вальсе под звуки оркестра или поболтать о пустяках.

Высокая бледная женщина с очень светлыми волосами вскоре заняла место неподалеку от него. Это была она!

Та самая дама из кинотеатра «Сине-Бальтазар»… Видение, мелькнувшее в окне дома Леско… И все же…

Вроде бы никаких сомнений. Две женщины не могут быть так похожи, иметь один и тот же взгляд, одну и ту же бледность, одну и ту же походку. Но белокурые, соломенного цвета волосы, легкие и кудрявые, лишали лицо княгини той волнующей притягательности, которая у Виктора ассоциировалась с яркими рыжими волосами дамы из кинотеатра.

Поэтому он был не совсем уверен. Дважды он приходил в отель, но так и не сделал бесспорного вывода. Но с другой стороны, не было ли впечатление, полученное ночью в Гарше, результатом стечения обстоятельств: преступления, опасности и страха?

Он пригласил с собой подругу Элизы Масон.

– Да, – не раздумывая, сказала Арманда, – это та самая дама, которую я видела с Элизой в автомобиле… Да, уверена, это она…

Спустя два дня в «Кембридже» остановился очередной путешественник.