Костяной шар - Елена Анатольевна Леонова

Майя находилась у стола на кафедре, собирая бумаги в портфель и перекидываясь короткими фразами со студентами. Выглядела она прекрасно: пышные тёмные волосы собраны в аккуратный пучок на затылке, обнажая изящную шею; строгий бежевый приталенный пиджак и платье-футляр в тот же тон удачно подчёркивали стройную фигуру женщины.

Вербицкая глянула на Смирнова в дверях аудитории. Улыбка скользнула по лицу Майи, и она жестом пригласила писателя зайти. Пропустив выходящих учеников, Филипп подошёл к кафедре.

— Привет, — сказал он, с наслаждением глядя на женщину. Каждый раз, видя её, он испытывал радость. Воспоминания о периоде, когда они с Майей встречались, сейчас хоть и были не самыми приятными из-за расставания, но всё же с теплотой отзывались в писателе.

— Привет. Не ожидала тебя увидеть, — Вербицкая поцеловала Смирнова в щёку.

— Решил заглянуть к тебе, по старой памяти.

— Ну да, — хмыкнула женщина, беря в руки портфель и направляясь к выходу из аудитории. Филипп пошёл рядом.

— Так что? — спросила Вербицкая, идя по коридору в сторону рабочего кабинета. — Ты случайно оказался поблизости, или…

— Или, да. Хотел обсудить одну вещь.

Майя остановилась и подошла к высокому окну, ставя портфель на подоконник.

— У меня есть минут двадцать.

— Мне хватит. Помнишь наш разговор в «Кофемании»?

— Про кольцо и монголов?

— Да. Я кое-что выяснил.

— Связанное с твоей мамой?

— И это тоже, — Филипп вздохнул и вкратце изложил историю, случившуюся с ним и Саблиным в Забайкалье и на мысе Рытый, а также о встрече с Фатимой. Майя внимательно слушала, периодически ахая, показывая своё удивление.

— Невероятная история, — сказала она, когда писатель замолчал. — Пётр Иванович в курсе?

— Да. Но он… не выразил восторга.

— Ясно. И что ты планируешь делать дальше? Поедешь искать Хара-Хото?

— Вот поэтому я к тебе и пришёл. Мне нужен человек, готовый поехать со мной.

— Какой именно человек?

— Востоковед… кто владеет китайским и говорит на разных диалектах. Думал, ты подскажешь.

— Но у меня другая специализация, Филя, — напомнила Майя.

— Знаю. Просто подумал, вдруг у тебя есть знакомые.

— Хм… — женщина вздохнула и задумалась. — Так, навскидку, никто не приходит в голову. А у Петра Ивановича ты спрашивал? У него точно кто-то есть.

— Нет, — нахмурился Филипп, — не хочу к нему обращаться. Повторюсь, он отреагировал не самым позитивным образом на мою историю про Забайкальский край.

— Ну да. М-м-м… Я подумаю, ладно? Но не обещаю.

— Спасибо.

Майя обняла писателя на прощание.

— Ты там… поосторожней, в поездке, ладно? Понимаю, что отговаривать тебя бесполезно, но тем не менее.

— Хорошо. Не волнуйся, — Филипп улыбнулся, провожая женщину взглядом, пока она удалялась по коридору.

— Ну надо же, какая встреча! — услышал писатель голос за спиной. Обернувшись, он, к своему удивлению, увидел Дятловского, своего издателя.

Серафим Маркович выглядел довольно и бодро, невзирая на одышку и пот, выступивший на лбу. У Смирнова мелькнула мысль, что Дятловский ещё больше поправился с их последней встречи пару недель назад в ресторане.

— О, здравствуйте! — Филипп пожал протянутую руку издателя. — Действительно, встреча удивительная. Вы какими судьбами в университете?

— Меня пригласили провести пару факультативных занятий по журналистике. Я же в прошлом работал в газете и писал неплохие статьи.

— Правда? Хм. Здорово.

— А ты что тут делаешь? Неужели вновь потянуло к знаниям?

— Нет, нет. Я навещал друга.

— Друга, ага! — улыбнулся Дятловский. — Я пока шёл по коридору, видел, как ты любезничал с Майей.

— Точно, — чуть смутился Смирнов.

— Ты… это… давай, не теряйся!

— В смысле?

— Ну я же вижу: у вас с ней не всё кончено. Так чего ждешь? — Серафим Маркович по-отечески похлопал писателя по плечу.

— Да ладно вам, — нахмурился Филипп. Разговор о личном, да ещё и со своим издателем, показался неуместным, несмотря на то, что писатель знал Дятловского очень много лет, а его дядя, профессор Смирнов, и того больше.

— Кстати, как твоя история с тем перстнем? — сменил тему Дятловский, почувствовав неловкий момент. — И с тем сюжетом про монголов, о котором собиралась писать твоя мама? Что-то удалось выяснить? — издатель выдохнул, успокаивая дыхание. Очевидно, Дятловский поднимался на этаж по лестнице и запыхался.

— Ах, да. История вышла… неоднозначная, — Филиппу не хотелось вдаваться вновь в подробности поездки в Забайкальский край, он только о ней и рассказывает в последнее время. Но ответить было надо. — Кольцо оказалось монгольским, ценная реликвия Средневековья. Сейчас продолжаю ещё изучать тему.

— Удивительно, конечно, как ты находишь такого рода всякие сюжеты. Нет, это прекрасно! Могу ожидать в скором времени новую книгу? — с надеждой спросил Серафим Маркович.

— Возможно.

— Кстати, — Дятловский кашлянул, — прости моё любопытство… хм, я невольно слышал ваш разговор с Майей, когда подошёл. Вы обсуждали какую-то поездку. Отправляешься в путешествие?

— А, да. В Китай, — кивнул Филипп.

— О! Прекрасная страна! И такая богатая культура.

— Ага.

— Ну что ж, правильно! Впечатлений там будет масса! Надо полагать, поездка вдохновит тебя.

— Надеюсь. Простите, Серафим Маркович, но мне пора бежать.

— Конечно, не задерживаю тебя. Передавай привет Петру!

— Обязательно!

— Да, и загляни ко мне в издательство на неделе. Нужно обсудить дополнительный тираж твоей последней книги, если ещё не уедешь.

— Хорошо!

Смирнов улыбнулся и попрощался с Дятловским. Филиппу сейчас хотелось как можно скорее найти попутчика для поездки и заняться получением визы в Поднебесную.

Глава 18. Москва. Понедельник. 13.30

Выйдя из университета, Смирнов остановился на ступеньках здания. Шанс, что Майя найдёт кого-то, кто согласится отправиться с писателем в пустыню Гоби, был невелик, но ехать надо. Филипп сильно загорелся идеей найти мёртвый город в песках и оставить свой план поездки уже не представлял возможным. Что бы ни открывал тангутский ключ, он это узнает!

Писатель достал телефон и набрал номер.

— Слушаю, — в трубке послышался мужской голос.

— Добрый день, Мирон. Смирнов беспокоит. Есть минутка?

— А-а-а, Филипп! Здравствуйте! Рад вас слышать! Конечно, говорите. Что-то случилось?

— Нет, нет. Просто хотел уточнить: вы в Москве?

— Да. Вот мотаюсь по поликлиникам. Прохожу обследования. Спина всё больше беспокоит. Знаете, возраст — это тяжёлое приключение, — раздался короткий смешок.

— Сочувствую. А мы могли бы встретиться?

— Да. Приёмы у врачей у меня по утрам, но сейчас я свободен до завтра.

— Где будет удобно?

— Хотите, приезжайте ко мне? Я живу на Ленинском проспекте.

— Отлично.

— Я скину вам адрес эсэмэской. Жду.

Филипп дождался сообщения от Мирона и вызвал такси.

От Ломоносовского проспекта до Ленинского Смирнов доехал быстро, минут за пятнадцать. Дом, где жил Мирон, был многоэтажным, сталинского типа, с большим двором, и выходил окнами на проспект.

Поднявшись на третий этаж, Филипп