Костяной шар - Елена Анатольевна Леонова

— Как же я рад, что мы снова встретились, — сказал он.

— Взаимно.

— Проходите, давайте, проходите. Чай, кофе?

— Можно кофе.

— Тогда за мной, — краевед удалился по коридору.

Филипп осмотрелся. Квартира оказалась двухкомнатная, небольшая, но вполне уютная, по сравнению с домом мужчины в Даурии, где создавалось впечатление, что хозяин уже ничего не ждёт от жизни. Здесь всё выглядело опрятно и современно. Заглянув в гостиную, находившуюся сразу с левой стороны от входа, писатель заметил картины на стенах, мягкую светлую мебель, ковёр на полу и большие кадки с цветами у окна. Пройдя дальше по коридору, он остановился перед большим книжным шкафом. Собрания сочинений известных писателей пестрили яркими и разноцветными обложками, и среди них Филипп обнаружил книги по истории, археологии и религии. Дальше, с правой стороны, располагалась дверь в спальню, а в конце, где был раздельный санузел, ещё один узкий и короткий коридор, завершавшийся кухней.

Мирон открыл холодильник и поставил на стол тарелку с нарезанным сыром и колбасой.

— Подумал: вдруг вы проголодались, — прокомментировал он.

— Есть немного, — Филипп сел на стул у круглого деревянного стола без скатерти.

— Так о чём вы хотели поговорить? — наливая в кружки кофе, поинтересовался краевед.

— Да… хм… тут такое дело. В общем, помните, в Даурии мы обсуждали ключ, который я нашёл на мысе Рытый?

— Да, конечно. Вам удалось о нём что-нибудь выяснить? — Мирон поставил кружки с кофе на стол.

— И да и нет. Короче, похоже, этот ключ открывает что-то, находящееся в Хара-Хото.

— Хара-Хото?

— Да, город в…

— Я знаю… знаю, — закивал Мирон, — город царства Западное Ся, принадлежавшего тангутам.

— Верно. На ключе надпись на тангутском, и вы перевели её как «через священный колодец в Чёрном городе лежит путь к нему». Так вот, Хара-Хото когда-то называли «Чёрным городом». Кроме того, есть мнения, что могила Чингисхана может быть именно там.

Мирон, продолжая кивать, внимательно смотрел на Филиппа, однако было похоже, он думает о чём-то своем.

— Откуда вы узнали?

— У меня есть знакомая, археолог. Фатима. Вы должны её помнить. Та самая женщина с фото, вы его нам показывали.

— Ах, да, да. Помню.

— Мы встречались с ней, и она рассказала историю тангутов и Хара-Хото.

— Ясно, — Мирон глотнул кофе. — И вы собираетесь туда поехать?

— Да. И хотел предложить вам составить мне компанию, — с улыбкой произнес Смирнов.

Мирон, удивившись услышанному, поднял густые брови.

— Мне?

— Ну да. Вы же вроде упоминали, что знаете монгольский и китайский. Я, увы, не владею этими языками, а подобные знания необходимы в поездке.

— Хм… — Мирон хмыкнул, облокачиваясь о спинку стула. — Такое дальнее путешествие, а у меня спина… Ох…

— Подумайте. Вы же хотели помочь. Вот представился случай.

— Верно. Всё верно. Хм-м-м. Очень заманчиво. Не буду отрицать. Но куда именно ехать, Филипп, вы представляете? Хара-Хото затерян в пустыне. Нужны ориентиры, координаты…

— Я изучил материалы экспедиции Петра Козлова, который там был в девятнадцатом веке. Парочка ориентиров есть. К тому же, как я понял, местные кочевники знают дорогу к городу. Надо только найти к ним подход. А для этого нужен человек хотя бы с монгольским.

— Логично, — вновь закивал Мирон.

— Я не настаиваю. Просто решил: раз вы в теме, то будет интересно.

— В теме, м-да… В теме, — краевед начал постукивать пальцами по столу, обдумывая предложение писателя. — И когда вы собираетесь?

— Надо разузнать про визу. Пока не решил, куда лучше ехать — в Монголию или в Китай. Но в любом случае, думаю, не раньше, чем в конце недели.

— Ясно… Ясно. Могу я подумать? — Мирон погладил бороду, глядя на Филиппа. — Мне завтра утром к врачу. Ну, по поводу спины. Путешествие всё-таки не для пожилого организма, — он рассмеялся.

— Конечно. Я понимаю. Как только определитесь, звоните.

— Хорошо.

Глава 19. Москва. Понедельник. 13.40

Фатима зашла в гостиницу, чувствуя приятную усталость. Она давно отвыкла от долгих прогулок, проводя практически всё время за рабочим столом в своём кабинете в университете или на кафедре в аудитории, читая лекции. Но приехать в Москву и не сходить в любимый Пушкинский музей — такого Фатима себе не представляла. Гуляя по залам Древнего Египта и Ближнего Востока, профессор всегда ощущала прилив энергии, сил и вдохновения. Идрисова внимательно вглядывалась в каждый экспонат, будь то красочный барельеф из Шумера или египетский саркофаг. Бродя среди уникальных предметов, помнивших столь давние времена, что захватывало дух, Фатима ощущала себя частью истории — ещё до конца не познанной и удивительно прекрасной!

Утром профессор собиралась выйти из отеля пораньше и уделить больше времени галерее, но внезапный звонок заставил вернуться в номер, однако она всё же дошла потом до музея и провела там несколько часов, пока не поняла, что устала.

Миновав холл, женщина подошла к лифту и остановилась, ожидая кабину. Поднялась на свой этаж, вышла в коридор и направилась к номеру.

Внезапно заметила женщину. Она ходила по этажу, склонив голову, словно что-то ища, заглядывая под кресла, стоявшие в нишах коридора. Увидев Фатиму, женщина быстро к ней подбежала.

— Простите. Я вчера потеряла телефон на этом этаже. Вы не видели?

— Нет, — покачала головой профессор, доставая ключ-карту от своего номера.

— Проклятие! У меня сегодня важное собеседование, а без телефона я пропала! Чёрт! Как же я так умудрилась?!

— Спросите в администрации. Скорее всего, уборщицы нашли.

— Уже спрашивала. Не находили. Думаю, кто-то из жильцов на этаже забрал.

— Ну… тоже может быть.

— Послушайте, я дико извиняюсь, но вы не могли бы позвонить на мой номер? Вдруг телефон действительно у кого-то из гостей, я тогда, возможно, услышу звонок телефона из какого-то номера? — женщина смотрела встревоженно, словно она нервничает и волнуется.

— Конечно. Без проблем, — Фатима достала мобильный, — диктуйте номер.

Женщина назвала цифры.

Профессор начала звонить. Вызов шёл, но звука звонка нигде на этаже не слышно.

— Похоже, телефона здесь нет.

— Да, — женщина чертыхнулась, — ладно. Спасибо вам за помощь. Пойду ещё раз поговорю с администратором.

— Удачи вам.

Фатима зашла в свой номер, скинула туфли и села в кресло.

Какой прекрасный день! Так чудно она его провела! Завтра вечером у неё поезд обратно в Санкт-Петербург, а пока можно позволить себе отдохнуть и ничего не делать!

Глава 20. Москва. Понедельник. 14.30

Вернувшись в отделение после совещания в главном управлении, Саблин направился в столовую на обед. Утром он ничего не ел и чувствовал голод. Взяв солянку на первое и котлеты с рисом на