Мертвая цепочка - Николай Иванович Леонов

Еще немного поговорив насчет грядущих похорон, мужчины отправились спать. Часы показывали три часа ночи. В эту ночь в доме Марьиных находились только Лиля, вернувшаяся от родителей из больницы, и Евгений. Он чувствовал себя странно — как будто во сне. Всего за месяц с небольшим жизнь Жени Тополева, обычного парня, с обычной судьбой и биографией, кардинально изменилась. Принято считать, что только девчонки могут попасть из Золушек в принцессы, но оказалось, что это не так.

На него, простого молодого человека, обратила внимание самая красивая девушка курса. Лиля и правда была похожа на ангела во плоти: серебряные вьющиеся волосы до пояса, какие-то невероятные фиолетового цвета глаза, обрамленные густыми черными ресницами и такие же жгучие, идеальной формы брови. Точеные скулы, ровный нос, пухлые алые губы. Завершали образ принцессы из сказки бесконечные ноги, лебединая шея и очень красивые руки.

Женька не был уродом, конечно, более того, многие девушки считали его очень привлекательным парнем: высокий — 185, плечистый, с брутальным подбородком и серыми раскосыми глазами. Тем не менее рядом с Лилей он почему-то выглядел как ее верный слуга, а не ровня, не пара. Да и роман их начался подобно кому снега, упавшему на голову — Жене, разумеется. Лиля просто подошла к нему одним прекрасным днем и пригласила на вечеринку к себе на съемную квартиру. Женька очень удивился, но пришел, конечно. Тут он удивился еще больше, потому что никого из одногруппников в квартире не было, только Лиля.

Накрытый стол, вкусности, вино и Лиля в длинном вечернем платье цвета лаванды. Она сказала, что Женя ей давно нравится, потому что он не такой, как все эти мажоры и красавчики, им всем только поразвлечься, они пустые, придурочные и несерьезные. А ей хочется семьи, детей и чтобы навсегда. Выходить замуж, так один раз, как в старину. Рассказала, что не помнит своих бабушку и дедушку, но мама рассказывала, что они прожили всю жизнь вместе, без измен, разводов и дележки имущества. Посетовала на то, что все ее считают недоступной, слишком неземной, ненастоящей. А она очень земная и очень настоящая!

Женьке было странно, непривычно и… невероятно приятно! Где-то на уровне подсознания он понимал: что-то не то, слишком уж гладко и причесано, как в сказке про царя Дадона, влюбившегося в Шамаханскую царицу и погибшего в итоге. Но так хотелось поверить в это чудо. У него еще не было серьезных отношений с девушкой, таких, чтобы «тили-тили-тесто, жених и невеста», совместный быт и досуг, поэтому он окунулся в новую реальность, придуманную Лилей, с головой. Через месяц она ему сказала, что готова выйти за него замуж, и Женя опять оторопел. Вообще-то он должен был делать предложение, особенно если как в старину.

Оторопел, но ничего не возразил, не спросил. Лиля действовала на него, как удав Каа на бандерлогов. Родителей Жени уже не было в живых, мама умерла, когда ему исполнилось только шестнадцать, отец — год назад. Другие родственники жили в Казахстане, они давно не общались, так что оповещать о кардинальных изменениях в личной жизни особо было некого. Они подали заявление в ЗАГС, и уже через две недели их расписали, у Лили оказались там хорошие знакомые. Но свадьбы никакой не было, Лиля сказала, что отметят у нее дома, с родителями, широко и красиво. Скажут чуть попозже, ведь так все неожиданно… А вот это обстоятельство почему-то не показалось Жене странным.

А сейчас такой кошмар… Какая уж тут свадьба. Что-то внутри грызло Женьку, не давало ему покоя, то ли предчувствие новой беды, то ли ощущение того, что он примерил на себя чужую одежду, чужой дом и в итоге чужую судьбу. Еще поворочавшись, он погрузился в сон, Лиля давно спала рядом. Ему приснилась мама. Между Женей и матерью во сне протекал ручей с чистой водой, но какой-то очень широкий. В жизни Женька таких ручьев никогда не видел. Мама что-то говорила ему, лицо ее было озабоченно. Он начал переходить бегущую водную гладь, но мама замахала руками, отправляя его обратно, но тот берег, где Женька стоял, ускользал от него, а вода в ручье окрасилась кровью. В ужасе он проснулся. Лили рядом не было. Он походил по дому — никого. Начал звонить, мобильный жены не отвечал. Появилась она только через два часа, приехала к дому на такси.

— Лиля, что происходит? Ты где была? Я чуть с ума не сошел… Почему телефон не отвечает?

— Женя, я в больнице была, что за паника? А мобильники имеют свойство иногда отключаться, ты не знал? Пойдем, я привезла свежие круассаны, твои любимые!

Женька выдохнул, улыбнулся и, конечно, растаял от внимания любимой женщины. Через два часа приехали Ирина и Валентин. Оба были накачаны успокаивающими, так что держались. Нужно было организовать похороны, отпевание Миши, так что вскоре в доме появились подруги Ирины, приехавшие помочь и утешить. Два дня прошли в хлопотах, на третий мальчика проводили в последний путь. Хоронили на городском кладбище, но вернулись сюда, в СНТ. Нужно было собрать вещи, упаковать все в коробки. Больше находиться на даче, где погиб сын, его родители были не в состоянии. Ирина на кладбище потеряла сознание, ей опять понадобилась помощь медиков. Собирая одежду и книжки Миши, она молчала, глаза оставались сухими. Спать они с Валентином ушли рано, не было еще и девяти вечера.

— О господи, Женя, наверное, маме нужно будет психолога найти, — с состраданием глядя на Ирину, сказала Лиля.

— Да в чем проблема, в универе у преподов спросим, с деньгами же проблем нет, — гладя по руке Лилю, ответил ей муж.

Через пару часов ушли спать и они. Женька вырубился сразу, как ни странно. Как провалился в какую-то темную яму. А ночью, часа в три, он проснулся от жуткого крика Лили.

— Мама! Папа! Господи, зачем?

Женька подскочил на кровати и бегом бросился на крик жены. Лиля находилась в комнате родителей. Когда он вошел в нее, то у парня подкосились ноги. Ирина лежала на кровати, вся грудь была залита кровью. Напротив нее, на полу — Валентин, тоже истекающий кровью, но рана была в голове. Рядом валялось его охотничье ружье, пахло порохом.

— Твою дивизию, — только и мог сказать Женя и сел на пол. Лиля билась в истерике, и ему, как мужчине, нужно было взять себя в руки. Он нашел мобильный Ирины, набрал номер Гурова. Тот почти сразу ответил:

— Да, Ирина.

— Лев Иванович, это не Ирина. Это Женя… Тут, это… Приезжайте и вызовите своих. Ирина и Валентин застрелены.