Искры из глаз - Марина Серова

— Ничего, — кивнул головой Алеша, — сейчас эта штучка нам расскажет все, что знает. Никуда не денется.

— Погоди, успеем. Однако со «Скорой помощью» интересно получилось. Значит, жива Галочка, хотя лучше бы ей быть покойницей.

— Это почему? — спросила я.

— Сроки не соблюдены, она на обман пошла, а за это четвертуют, не меньше. Кстати, куда ты Галину определила? В какую-нибудь другую больницу поместила или еще в какое интересное место?

Я улыбнулась:

— Тут уж, как говорится, моя коммерческая тайна. Зачем же я буду вам ее открывать?

Сказав так, я почувствовала, что запахло жареным. Сначала послышалось легкое шипение, затем потянуло канцерогеном. Немного, самую малость. Но это был знак свыше: мол, держи ушки на макушке, сейчас начнется комедия под названием «Много шума из ничего».

— Значит, не хочешь об этом говорить? — зловеще проговорил седовласый. Его губы улыбались, но в глазах читалась ненависть.

— Пока не хочу.

— Что значит — пока? — удивился старик.

— В течение ближайших тридцати минут, — ответила я. — Или пятнадцати. Все зависит от того, сколько времени мне понадобится на знакомство с информацией.

— И что же ты хочешь узнать?

— Очень немного. Только самую суть — чуть подробнее об этих злополучных деньгах. Может быть, долга и не существует на самом деле и вы наезжаете зря. Тогда пойдет другой разговор. Придется обратиться за помощью, с просьбой защитить невинную девушку, к конторе, которая состоит в конкуренции с вами.

— Вот теперь я понял твои загадки. Надо было сразу с этого начинать. Отвечаю. Что касается конкурирующей конторы, то с любой из них мы можем договориться и разрулить вопрос в нашу пользу. Что касается долга, то он действительно существует, и следует его признать, как тебе ни печально осознавать сей факт. Михаил занял их у меня, но не отдал. Вот и все, что тебе нужно знать о деньгах.

— Не все… — проговорила я. — Говорят, у вас расписочка имеется…

— Имеется. Показать?

— Отчего же не показать? Мне очень любопытно взглянуть.

— Только мне кажется, что прав на этот счет ты не имеешь никаких, — заявил старик.

Пора раскрывать карты. Сначала я, потом, надеюсь, они.

— Имею. Меня зовут Евгения Охотникова, и я работаю частным телохранителем. Галина Кузнецова — моя клиентка и находится под моей защитой. Я должна знать обо всем, что касается ее.

В квартире воцарилась тишина.

— Охотникова? — переспросил седовласый. — Мы слышали про тебя. Слухи о твоих подвигах донеслись и до нас, грешных. Работаешь и на наших, и на ваших?

— Как повезет, — ответила я. — Защита нужна всем. Почему я должна отказывать страждущим?

Снова подал голос Алеша:

— Босс, разрешите, мы ей покажем кое-что другое? У ребят ногти чешутся. Уж больно смело она разговаривает. По-другому, что ли, не умеет?

— Подожди… — произнес старик. — Еще успеешь выместить на ней свою злость, времени будет предостаточно. Девушка толково говорит, она хочет знать все о своих проблемах. Тогда и помирать будет легче, правильно?

Он лукаво посмотрел на меня. Интересно, многих он отправил на тот свет или только цену себе набивает? Надо бы навести о нем справки. Без этого как-то неловко начинать полномасштабные военные действия на чужой территории.

— Вполне согласна с вами. — Я была сама Ее Величество Вежливость в первом поколении. — Огласите весь список претензий, и мы посмотрим, как возместить моральный ущерб.

Старик покачал головой:

— Главное — материальный. Про моральный поговорим потом. Я не так богат, чтобы разбрасываться деньгами направо и налево.

— Давайте ближе к телу, — улыбаясь, проговорила я. — Факты всегда лучше слов, что ни говорите.

Седовласый полез во внутренний карман пиджака, долго копался в его недрах и наконец протянул мне белый, уже немного затрепанный лист бумаги, сложенный вчетверо.

— Не вздумай порвать его. Иначе мои ребята порвут тебя. Мне нужны мои деньги, а не твой труп.

— Мне он тем более не нужен, — скривила губы я. — Играть, так по-честному.

Я развернула лист.

Это была расписка в получении десяти тысяч долларов, оформленная нотариально, и сообщала она о том, что некий Олег Петрович Панин одолжил Михаилу Александровичу Кузнецову сумму в десять тысяч долларов сроком на три месяца под два процента в месяц.

— Прочла?

— Да. — Я вернула документ его владельцу.

— Что ты теперь скажешь? — спросил старик.

— Десять тысяч да еще процентов шестьсот долларов, — заметила я.

— Совершенно верно. Только проценты Михаил мне честно выплатил — по двести в месяц, а вот основной долг не вернул.

— А для чего он брал деньги?

— Наверное, для того же, для чего и все, — для нужд своего бизнеса.

Я хотела спросить, что это был за бизнес, но вовремя прикусила язык, потому что бандиты могли заподозрить, что я мало знаю о делах семьи Кузнецовых. Что же это за телохранитель такой, который не владеет главным оружием — информацией?

— Когда Михаил собирался отдавать деньги? — спросила я.

— Четвертого августа. Прошло уже две недели, а денег я не вижу.

— А при чем здесь Галя? — спросила я. — У нее-то этих денег нет.

— Меня это мало волнует, — пожал плечами Олег Петрович. — Кто наследует Михаилу? Его жена. Вот пусть она и рассчитывается. Ждать я больше не могу. Она может, в конце концов, продать квартиру, поискать деньги в другом месте… Меня интересует одно — чтобы мне вернули долг. Кстати, мы и сами можем продать квартиру. Тогда надо, чтобы Галина оформила жилплощадь на меня.

— А куда же ей потом деваться?

— Это уж не мои проблемы. Пусть едет жить к родителям, переезжает в другой город. Я сделал людям добро, дал взаймы денег, что мало кто делает в последнее время. Чего ради я должен терять такую сумму? Поступим таким образом — через полчаса Галя должна быть здесь, и пусть она сегодня же решает все финансовые вопросы.

— Это невозможно, — произнесла я.

— Почему?

— Потому что невозможно, и все. И вообще, мне давно пора было указать вам на дверь, но я почему-то этого не делаю, все пытаюсь уговорить вас. Последний раз прошу дать Гале еще неделю. Возможно, деньги найдутся, ведь не могли же они исчезнуть без следа. Ей легче расплатиться с вами, чем оставаться без квартиры и прощаться с жизнью. Где-то они ведь лежат, эти деньги, если Михаил собирался расплатиться точно в срок. Значит, зависли где-то, и нам придется покопаться в завалах.

— Нет! — покачал головой Олег Петрович, холодно глядя на меня.