Презент для певицы - Марина Серова

Не нужно было приставать ко мне, когда я не в духе и настроение у меня бесповоротно испорчено.

Будет просто замечательно, если сейчас вернется начальник караула и объявит мне, что про Охотникову его хозяева ничего никогда не слыхали. И отправят тогда меня прямиком в кутузку. Придется попариться на нарах, в гостях у доблестных стражей правопорядка, но уже не в качестве свидетеля, а в качестве задержанной.

Хорошо еще, что в трезвом виде и с зарегистрированным оружием, а то предстояло бы мне тогда еще долго встречаться с тетей Милой исключительно в казенном заведении. В каком, думаю, объяснять не нужно, вы уже догадались сами.

Но, чу, слышу приближающийся топот «лошадей». Прочь мрачные мысли, Женя. Будем надеяться на счастливый исход. Ведь надежда, как я слышала много раз, умирает последней, и все потому, что маскируется лучше других.

В комнату залетел начальник охраны, а вместе с ним молодой мужчина, скорее всего мой ровесник. Была в нем какая-то изюминка, заставившая меня, человека хладнокровного, вдруг приободриться и вспомнить о женском кокетстве. Теперь я точно знаю, все обойдется. Ведь этот, нельзя сказать чтобы красавчик, но все же довольно привлекательный субъект пришел за мной, чтобы провести через темные страшные лабиринты прямиком к свету. Вот видите, какие вдруг мысли полезли в голову, абсолютно для меня не свойственные. Ну, по крайней мере, возникающие не с первого взгляда на незнакомого мужчину.

— Меня зовут Михаил Григорьевич, — представился он. — Пойдемте со мной, я проведу вас в зал. Анна Петровна как раз сейчас выступает с приветственным словом. Только быстро.

К чему такая спешка, зачем напускать на себя таинственность и загадочность. Проще нужно быть, молодой человек.

— А можно называть вас просто Миша? — поинтересовалась я у моего нового знакомого.

Заметила, как присутствующие в помещении охранники прятали улыбки, поспешно отворачиваясь. Михаил Григорьевич пристальным, изучающим взглядом осмотрел меня с ног до головы. После чего твердо проговорил:

— Нет, нельзя.

— Как скажете, Миша… Ой, простите, Михаил Григорьевич, — постаралась я испортить всю официальность встречи.

Неплохо быть совладельцем шикарного супермаркета, замечу — самого дорогого и солидного в городе. Хочешь — устраиваешь распродажи от широты душевной, хочешь — благотворительные акции. По мне, так лучше бы устроить вместо этого театрального представления вечеринку для друзей. Хотя друзей у меня в этом городе не так уж и много, в основном все больше враги.

Зацепин оставил меня одну после того, как провел в павильон и попросил подождать, пока Лагутина не закончит выступление. Откуда я знаю фамилию этого выскочки? Неужели вы думаете, что прежде, чем появиться у своего потенциального клиента — а я знаю, что все закручено именно вокруг моей профессии и наверняка Анне Петровне понадобилась моя помощь, — я бы не навела справки о ней и о ее окружении?

Грош цена тогда была бы мне.

Я старалась держаться в стороне от всей этой расфуфыренной публики и наблюдала за всем происходящим, стоя поодаль. Анна Петровна, казалось, совсем не меняется с возрастом. Надо будет во что бы то ни стало выпытать у нее секрет ее молодости и красоты. У меня, правда, последнее время такое странное предчувствие, что умереть мне суждено в расцвете лет. Так что люди меня запомнят цветущей и прекрасной. Должно быть, у меня депрессия, раз я снова перешла на столь мрачную тему. Завязывать надо с чтением Стивена Кинга и переходить на бульварные любовные романы… Лагутина закончила свою речь, как всегда, красочную, содержательную, наполненную эпитетами и разного рода примерами из собственной жизни. Затем она спустилась со сцены к гостям.

Гости занялись едой, выпивкой, танцевали под музыкальное сопровождение оркестра, а в перерывах слушали выступления спонсоров, представителей различных компаний и фирм, скоро должен был состояться аукцион. Лагутина пожимала руки гостям, выслушивала хвалебные отклики о профессиональной организации мероприятия, расточала всем улыбки и собирала комплименты как от мужчин, так и от женщин.

Наконец, немного освободившись, она подскочила ко мне с радостным возгласом приветствия и обняла меня.

«Как это она не забыла о моем присутствии?» — удивилась я. Во мне, конечно, говорили усталость и обида, но все же с ее стороны это было неприлично — послать какого-то сопляка за мной и не уделить ни минуты внимания до последнего момента. Пусть благодарит бога, что я незлопамятна.

— Как я рада тебя снова видеть, Женя, — прощебетала Лагутина, глядя на меня своими ясными, нестареющими глазами. — Мне так не хватает общения с тобой и твоим отцом, — она вдруг осеклась на полуслове, — ой, извини, вы же с отцом в ссоре.

— Я бы не хотела об этом вспоминать, Анна Петровна, — попросила я ее.

— Да, разумеется. Прости старуху, — заискивающе посмотрев мне в глаза, сказала Лагутина.

— Ну что вы говорите, таким старухам ничего не стоит победить в конкурсе красоты, опередив всех своих юных соперниц, — сделала я ей комплимент, хотя мои слова были недалеки от истины. Выглядела Лагутина для своих лет сногсшибательно.

— Давай пройдем ко мне в кабинет, там и поговорим без свидетелей, — предложила она и кивком головы позвала Зацепина, стоявшего поблизости. Мы втроем, — как видно, Анна Петровна не считала его за ненужного свидетеля — поднялись на второй этаж в офис преуспевающей бизнес-леди.

— Хочешь виски, джина или водки? — поинтересовалась Лагутина.

— Лучше водки. Быстрее согреюсь, — попросила я.

— Что за недоразумение приключилось у тебя с охраной, Женечка? — Анна Петровна пристально уставилась на бутылку «Столичной», затем, открутив крышку, налила прозрачной жидкости в рюмку.

Я принялась разъяснять недоразумение.

— Просто забыла пригласительный билет.

— Но ведь с тобой должен был быть Степан Михайлович, мой шофер, — удивилась Лагутина, — он тебя бы провел сквозь кордон, его здесь все знают.

— В пути случилась неприятность, и ему пришлось остаться на месте, а мне добираться на общественном транспорте, — пояснила я. — Но вы не беспокойтесь, все уже улажено. Да вы узнаете обо всем скоро сами, Анна Петровна. В общем, не суть важно. Лучше перейдем к цели моего к вам визита. Надо так понимать, что приглашена я сюда неспроста.

Анна Петровна сразу ничего не ответила, только опустила голову, но я заметила, как бегают ее глаза. Наверное, она собиралась с мыслями, настраивалась на деловой лад. Зацепин, казалось, совсем не хотел участвовать в беседе, он смотрел в окно и курил сигару. Я терпеливо ждала.

— Так, я окончательно все обдумала и решилась, — неожиданно заговорила Лагутина. — Да, да.., и не смотри на меня с упреком и предостережением, Михаил, — обратилась она к своему управляющему, который перевел взгляд с окна на Лагутину после того, как услышал ее заявление. Анна Петровна продолжила монолог, всю веселость как рукой смахнуло: