Шекспир должен умереть - Валерия Леман

Сказать по правде, приближаясь к нашему отелю, внезапно я ощутил нечто подобное страху. Мне вдруг отчетливо припомнилось, при каких обстоятельствах сегодня мы расстались с Соней, ее последние слова по телефону — все вместе привело меня к отчаянному выводу, что моя подруга и на самом деле вполне могла собрать все свои вещички-чемоданчики и скрыться в неизвестном направлении.

Я прибавил шаг, а последние метры проделал едва ли не бегом. Через ступеньку взлетев на второй этаж, распахнул дверь…

— Как успехи? Убийца арестован?

Соня в черных очках полулежала в кресле перед открытым окном, лениво листая журнал мод. При виде меня она только усмехнулась и, не дождавшись ответа на свой светский вопрос, вновь уткнулась в журнал. Сами понимаете, я почувствовал невероятное облегчение: Соня никуда не уехала, даже не сменила номер в отеле и была настроена вполне миролюбиво. У меня словно гора свалилась с плеч.

Я плюхнулся на диванчик, раскинув руки пошире и прикрыв глаза.

— Убийца пока что не арестован, но, ей-богу, это вопрос времени.

Я развернулся, поудобнее устроившись в диванных подушечках.

— У тебя, как я понимаю, здесь тоже происходили замечательные события. Если не трудно, ты не могла бы более подробно описать приход Розы?

Могу поклясться, Соня нетерпеливо ждала именно этой просьбы, но, как только я произнес долгожданные слова, она отчаянно зевнула и взглянула на меня якобы слегка раздраженно.

— Ну, конечно! Ален спит и видит, как бы послушать отчет о драке двух дам из-за права обладать его душой и телом. — Она насмешливо хмыкнула. — Да ради бога! Расскажу во всех подробностях, но при одном условии: для начала ты покормишь рассказчицу. Милый, посмотри на часы — после завтрака прошел почти целый день! Слава богу, завтрак был чисто английский, и все-таки я жутко проголодалась. Уже собиралась отправиться ужинать в гордом одиночестве, но…

Каюсь: о хлебе насущном со всеми хлопотами дня я совершенно забыл и только после слов Сони внезапно ощутил голодные судороги собственного желудка. Черт возьми! А ведь все эти страсти вокруг убийства на турнире а-ля Средневековье оставили меня голодным!

Я немедленно поднялся, оправил джинсы и футболку, хлопнув в ладоши.

— Лично я готов идти в кафе прямо сейчас. А ты?

Соня театрально вздохнула и покачала головой.

— Непонятно, как ты можешь откапывать убийцу в запутанных делах? Разве что чисто по нюху, потому как в тебе ни грамма элементарной наблюдательности.

Она неторопливо поднялась. Я едва не ахнул: на ней были темные брюки и ажурная блуза, волосы безупречно уложены, на лице — макияж. И почему я сразу не заметил, что девушка на все сто готова на выход? Мне только и оставалось, что легко поклониться и протянуть даме руку:

— Позвольте пригласить вас отужинать где-нибудь в городе. Полагаю, мы найдем какой-нибудь интересный ресторанчик…

— Бог с ним, с интересным, — беря меня под руку, проговорила Соня. — Будем ужинать в первом попавшемся. Вперед!

Мы вышли из отеля около пяти вечера. Солнце все так же ярко светило, птицы нежно щебетали, а мой желудок в полный голос заявлял протест против голодания. Чтобы отвлечь себя от мыслей о еде на время прогулки, я нежно чмокнул Соню в щечку и ласково повторил свою просьбу рассказать о «визите дня».

Соня ехидно улыбнулась в предвкушении своего рассказа.

— Это было что-то! Сначала мне позвонил консьерж. Он только и успел меня поприветствовать и сказать, что некая мисс Мимозин желает подняться к нам в номер, — почти тут же дверь распахнулась, и оная мисс ворвалась в гостиную, эффектно замерев посередине…

У Сони даже глазки заблестели — рассказывая о сопернице, она словно небрежными линиями рисовала забавную карикатуру:

— Видел бы ты свою рыжуху в тот момент! Это был в буквальном смысле слова конь в пальто! Наряжена в некое бесформенное платье коробом — из серии «черт-те что и сбоку бантик»! — а ее ноздри воинственно раздувались. У меня даже появилось ощущение, что вот сейчас она заржет по-лошадиному, ударит копытом и поскачет куда-нибудь в неизвестном направлении.

Я, не выдержав, хрюкнул. Передо мной, как наяву, нарисовалась Роза-Мимоза — я без труда представил себе, как она, закусив удила, воинственно уставилась на мою Соню, а та, в свою очередь, пялилась на нее, небрежно откинувшись на спинку кресла. Дуэль взглядов!

— Я нарочно молчала — раз приперлась девица без приглашения и без стука, пусть сама и начинает разговор! В конце концов она царственно мне кивнула и произнесла голосом императрицы: «Добрый вечер. А где наш Ален?»

Соня, не сдержавшись, усмехнулась:

— «Наш Ален»! Наглость Рыжухи не знает границ. Я улыбнулась ей и ответила, что «наш» Ален в Англии, точнее — в городке Уорвик, тусуется где-то, вероятно, с местным инспектором. Она кивнула и вновь без приглашения уселась в свободное кресло напротив меня. «Прошу вас немедленно позвонить Алену и через него передать инспектору важную информацию…» Тут она трагически вздохнула, закатив глаза. «Надеюсь, вы в курсе, что мой жених должен был оказаться сегодня на месте убитого Зеленого рыцаря? Так вот, я нашла его и выяснила, каким образом на его месте оказался Питер Санин».

Я подумал, что Соня — потрясающая актриса: она так подавала реплики Мимозы, что я словно видел перед собой ее — рыжую и самоуверенную.

— Вот тут твоя Рыжуха и сообщила, как организовала собственные поиски и обнаружила жениха в недрах библиотеки университета: выяснилось, что накануне он обнаружил некий сонет, который явно принадлежит перу его предка — владельца замка Фалка Гревилла, которого Нат Хатвилл считает настоящим автором всех шедевров Шекспира. В этом вопросе, как, между прочим, сообщила мне Рыжуха, они с женихом резко расходятся: она полагает, что Шекспир — это и есть Шекспир, а он поддерживает теорию, что под именем Шекспира писал его предок. Так вот, Нат нашел в недрах библиотеки университета неизвестный сонет, который, по его мнению, принадлежит перу Фалка Гревилла и звучит попросту гениально. Вот почему сегодня с утра он, случайно наткнувшись на Питера Санина, попросил парня заменить его на турнире, тут же отправился с ним в клуб и, пользуясь тем, что никто из участников турнира еще не подошел, помог ему облачиться в свой рыцарский наряд, усадил на лошадь и, никем не замеченный, смылся в университетскую библиотеку… По его словам, удаляясь от конюшни в глубоко надвинутом на лицо капюшоне, он слышал, как Питера приветствовал конюх, стопроцентно уверенный, что это Нат Хатвилл.

Соня перевела дыхание, лукаво взглянув на меня.

— Представь себе: я с полчаса выслушивала рассказ Рыжухи, которая вовсю выделывалась передо мной, уточняя, как именно ее жених перед ней объяснялся-извинялся, целовал в лобик и восхищался ее дивной красотой и умом. Ну, а когда она наконец-то все выложила, то попросила при ней перезвонить тебе и сообщить всю информацию, как она подчеркнула, для передачи инспектору. — Соня хмыкнула. — Хотя, могу поклясться, плевать ей на инспектора, она просто хотела порисоваться передо мной.