Ты отдашь все! - Марина Серова

– Пошли, – поднимаясь, дернул ее за руку Александр.

Когда Лариса скрылась в коридоре, он повернулся к присутствующим и, приложив руку к груди, сказал:

– Я прошу прощения за этот неприятный инцидент. Лара – женщина экстравагантная и несдержанная, однако она добрая и отходчивая. Она сама уже жалеет о том, что сказала. Еще раз извините!

Он исчез в коридоре, и вскоре послышался хлопок закрывшейся двери. После этого в комнату вернулись Звонарев и Саврасова. У Тони покраснели глаза, но она уже вполне успокоилась. Сев на свое место, она вздохнула и, подняв глаза, слегка улыбнулась.

– Вот видите! – неожиданно повернулся Гайворонский к Марине. – А вы говорили, что Лева – несносный! Нет, ничего подобного! Его можно понять. Жизнь-то какая у него была! Станешь тут циником. Вон, посмотрите только! – Он кивнул в сторону входной двери, имея в виду Лиманскую. – Одна Ларочка чего только стоит! Это из-за нее Лева в больницу попал в свое время! Она ему жизнь сломала!

– А я и не вдавалась в причины, – тихо ответила Марина, которая весь вечер преимущественно молчала, сидела тихо, совсем не пила и почти ничего не ела, только с грустью в глазах думала о чем-то. – Просто факты констатировала. А все достоинства Левы я всегда отмечала. И вообще, я не хочу говорить о нем ничего плохого, не нужно переводить разговор на эту тему.

– Ну, нам пора, – в очередной раз взглянув на часы, сказала Наташа Звонарева и поднялась.

– Подождите меня, я тоже пойду, нам в одну сторону, – попросила Саврасова. – Сева, спасибо тебе за прием, за то, что ты помнишь Леву...

– Мы все помним Леву! – с пафосом произнес Гайворонский. – И всегда будем помнить.

После ухода Звонаревых и Саврасовой за столом остались Тугов, Гайворонский, его супруга и мы с Мариной. Маргарита, оглядев стол со множеством пустых тарелок, стала молча убирать грязную посуду. Марина предложила ей свою помощь, но Гайворонская успокаивающе махнула ей рукой.

– Слушайте, давайте перейдем в кухню? – предложил Тугов. – Севк, нам же еще есть о чем поговорить! Слава богу, Лиманскую отсюда черт унес.

– Да я не против, – пожал плечами Всеволод Олегович, украдкой бросая осторожный взгляд на реальную хозяйку квартиры – свою супругу, хлопотавшую у раковины. – Сейчас я узнаю.

Он прошел в кухню, что-то спросил у супруги, и та коротко кивнула. Домыв посуду, она направилась в свою комнату.

– Риточка, ты нас покидаешь? – с заискивающими интонациями и притворным сожалением спросил ее супруг.

– Извините, я устала на работе, – сказала она. – Пойду телевизор посмотрю. Вам разговор со мной все равно на пользу не пойдет, я Льва-то и не знала почти.

Я несколько удивилась этому заявлению. Гайворонский сразу же поспешил объяснить:

– Маргарита Аркадьевна не очень жаловала покойного... Она вообще не любит шумных людей.

– А Марков был шумным? – спросила я.

– Да Левка просто компанейский парень был! – прогремел Тугов. – Он как скажет – хоть стой, хоть падай! Он веселый был. Помнишь, Севк? – толкнул он в бок здоровенным кулачищем низенького Гайворонского. – Мы в баню тогда ездили, так Левка...

– Дима, ну, не время сейчас, не время! – как бы оправдываясь за то, что он прервал старого товарища, воскликнул Гайворонский. – У нас в гостях Татьяна Александровна, частный детектив. Поэтому наше общение должно быть более конструктивным.

– Ух ты! – восхищенно воззрился на меня Тугов. – А откуда она взялась?

– Это Марина Анатольевна ее привела, – объяснил Всеволод.

– Прежде всего, господа, как это было ни прискорбно, но я бы хотела выяснить, кто где из вашей компании находился восьмого февраля, – приступила я к своей работе.

Гайворонский при этих словах изумленно и даже негодующе вздернул голову, однако за меня неожиданно вступился Тугов.

– А что? Правильно! – рубанул он рукой воздух. – Ведь кто-то встречал тогда Левку? Кто-то ведь убил его на пути к Москве!

– Это мог быть случайный человек, – возразил Гайворонский.

Марина метнула на него быстрый взгляд.

– Значит, ты сам это допускаешь, – заметила она. – А почему же ты с такой уверенностью заявлял, что это Макс? И обвинял нас еще даже до того, как выяснилось, что Леву убили?

Гайворонский ничего не ответил, а я сказала:

– Мог быть и случайный человек. Но, скорее всего, это был некто, знавший о том, что он везет с собой большую сумму денег. Хотя, подождите... Мы ведь не знаем достоверно, что именно он вез?

– Не вез он никакие деньги, – угрюмо произнес Сева. – Я все выяснил. Мне мамахен его сказала об этом. Поэтому Леву убил тот, кому он мешал. Или, действительно, случайно все произошло. Лева – вспыльчивый человек, – как-то стыдливо признался Гайворонский, опустив глаза. – Мог повздорить с кем-нибудь по дороге.

– Да брось ты на Левку наговаривать! – пророкотал Тугов. – А насчет алиби – это верно. Я про себя могу сразу сказать и про Юрку. Потому что мы вместе были. Я вечером к нему пришел и сказал, что Левка приезжает. Наталья подтвердит. Это было как раз восьмого. Помнишь, ты мне накануне звонил и о Левке рассказал?

Гайворонский кивнул.

– Ну, а я сам был дома, – пожал он плечами. – Я вообще никуда не езжу. Денег нет... – Он снова напустил на себя стыдливый вид.

После этого все взгляды обратились на Марину. Она, стараясь держаться спокойно, четко проговорила:

– Вам всем известно, где были мы с Максимом. Могу еще раз повторить – мы были в Москве. И это никак не связано с Левой!

– Да брось ты, Маринк, оправдываться! – положил ладонь девушке на плечо Тугов. – Никто всерьез на вас не думает. А вот где Ларка была... И хахаль ее – вот что выяснить нужно!

– Ларочка, конечно, скверная особа, – признал Гайворонский. – Но убивать Леву у нее совсем не было повода, да и кишка тонка! А Александр вообще не из нашей компании, ему все это безразлично. Да и Ларе Лева давно безразличен.

– Я так поняла, что здесь присутствовала женщина, которой господин Марков отнюдь не был, как говорится, по барабану, – намекнула я на Саврасову.

– Тонька? – пробасил Тугов. – Да вы что, она с ребенком маленьким одна сидит! Ей не то что в Москву – в гости выбраться проблема! Мать не больно-то ей помогает. Э-э-эх! – осуждающе покачал он головой.

– Тонечка – это мезальянс, мезальянс, – манерно заявил Гайворонский, выпятив нижнюю губу. – Леве нужна была девушка из хорошей семьи! Из хорошей семьи! – подняв палец, подчеркнул он.

– И вообще, – снова прогрохотал Тугов, – еще неизвестно, какого числа его точно убили. Может, и не восьмого. Может, он там задержаться решил на денек! Кто знает? Севк, ты, может? Были у него какие-то дела там?

– Он ничего не говорил мне об этом, – хмуро ответил Всеволод. – И не писал.