Зеркальная месть - Сергей Бакшеев

Как только за мной лязгает засов, центровая тетка в камере с вызовом интересуется:

— Кто такая будешь?

— Сто пятая, часть вторая, — отвечаю я. — Откликаюсь на Светлую. Но сейчас хочу подумать.

— Двух и более? — хмуро уточняет центровая.

— С особой жестокостью, — добавляю я.

Больше ко мне не пристают. А думать мне есть о чем. Как среагирует Рысь? Сработает ли мой план? Что сейчас с Коршуновым и Татьяной? Не совершила ли я роковую ошибку, сдавшись следователю?

Сомнения мешают спать. Так и проходит ночь в камере следственного изолятора. Не санаторий, конечно, но бывали в моей жизни условия и похуже. Особенно если вспомнить психушку в Валяпинске, привязанные к кровати руки и ноги и двух ублюдков насильников.

Утром мне разрешают встречу с адвокатом. Я тихо радуюсь. Клюнул!

Конвойный вводит меня в комнату для допросов, где уже ждет холеный пожилой мужчина с глазами навыкате и зачесанными назад седыми волосами.

— Адвокат Лев Борисович Ревзин, — представляется он, как только конвойный объяснил про кнопку экстренного вызова и запер за собой железную дверь.

Мои губы дергаются от невольной улыбки. Пышная грива, как нельзя лучше подходит к его имени. Наверное, мои светлые волосы также ассоциируются с именем Светлана. Поэтому я их часто крашу в темный цвет и использую парики. Я поправляю челку. Вот черт! Как же неудобно начинать день без зеркала и расчески.

Мы присаживаемся за стол напротив друг друга. И стол, и табуретки намертво привинчены к полу.

— Я здесь по поручению господина, о котором вы вчера упомянули на допросе. — Адвокат картинно дотрагивается до ушей и показывает на стены.

Будь, по-твоему. Боишься оглашать фамилию своего хозяина, я согласна подыграть.

Адвокат раскрывает папку и протягивает мне бумагу.

— Требуется подписать доверенность, чтобы я мог представлять ваши интересы.

Я бегло просматриваю стандартный текст и расписываюсь.

— С формальностью покончено, перейдем к делу. Я ознакомился с вашим заявлением. Должен сказать, вы поступили неосмотрительно.

— Когда убивала, или когда призналась в убийстве?

Лев Ревзин морщится, наклоняется ко мне и говорит тише:

— Насколько я понимаю, вы хотите о чем-то сообщить упомянутому мной ранее господину.

— Я хочу выдвинуть требование.

— Вот как? — слегка удивляется Ревзин.

— И еще, я не привыкла к обращению «господин». Дикая Кошка, мне кажется, более соответствует нашему случаю. Я имею в виду кошку поменьше, чем лев.

Лев Борисович приосанивается, понимает намек, и кивает:

— Допустим. С небольшой поправкой — Кот, а не Кошка.

Я не могу сдержать усмешки. Как же мужчины щепетильны на счет своего маленького отличия от нас.

— Дикий Кот вчера сделал больно одной девушке, проживающей в красивом приморском городе. Также он поступила плохо с нашим общим знакомым уже здесь, в Москве.

— Вы полагаете, Кот знает, о ком идет речь?

— Несомненно.

— И что вы хотите?

— Я не хочу, а требую, Лев Борисович. Я требую, чтобы пострадавшие от Дикого Кота немедленно были оставлены в покое.

— А что взамен?

— Мое молчание.

— Поясните. Вы откажетесь от явки с повинной?

— Нет. Я буду молчать про другие свои недостатки, о которых хорошо осведомлен Дикий Кот.

Адвокат ставит локти на стол, складывает ладони вертикально и слегка похлопывает пальцами. Во время разговора он не делал никаких записей и сейчас, скорее всего, прокручивает в голове все детали нашей беседы.

— Хорошо. Я доложу о том, что вы сказали.

— Вы сделаете это немедленно. И сегодня снова придете на встречу ко мне и дадите возможность убедиться, что мои условия выполнены. Я должна услышать это от пострадавшей стороны по телефону. Лично.

— От девушки и мужчины, которых вы упомянули?

— Вы правильно меня поняли.

— Хорошо. Однако я не уверен, что возможно так быстро решить проблему.

На этот раз я наклоняюсь к седовласому Льву и шепчу:

— Это не проблема, Лев Борисович. Проблемы начнутся, когда я заговорю. И не у меня.

— Но я не готов отвечать за вторую сторону. А если Кот откажет?

— Адвокат, нажмите кнопку. У Дикого Кота ровно три часа. Время пошло. Потом я встречусь либо с вами, либо со следователем.

Для убедительности я хочу встать, но решаю, что достаточно будет особого взгляда. Получай, львенок! Так я смотрю сквозь прицел в решающие секунды перед нажатием спуска. И любые слова в этом случае лишние.