Зеркальная месть - Сергей Бакшеев

Теплые порывы океанского ветра играют подолом моего легкого платья и ласкают открытые плечи. Я поправляю солнцезащитные очки, придерживаю широкополую шляпу и выхожу к стоянке такси. Водитель спрашивает название отеля, но я показываю ему карточку с адресом офиса в столице Сейшельских островов Виктории.

Поездка занимает минут двадцать — и я в центре города на улице с двухэтажными домами, где пестрые витрины кафе соседствуют со строгими вывесками банков. Кабинет с табличкой «Director Jim Lawson» я нахожу на втором этаже над отделением «Barclays Bank».

Я открываю дверь. За столом невысокий полный мужчина с крючковатым носом и загорелой лысиной. Он поднимает на меня вопросительный взгляд. Я сажусь перед ним, закидываю ногу на ногу и здороваюсь:

— Привет, Джим. Я Светлана Михалкова из Москвы. Я владелица «Free wind company».

— Я хотеть смотреть, — осторожничает номинальный директор офшорной компании.

Он говорит по-русски с сильным акцентом. Я понимаю, о чем речь, и протягиваю ему сертификат акций на предъявителя.

Когда мне достался телефон погибшего Рысева, я конечно проверила его. Меня заинтересовали два сообщения, перенесенные в «черновики». В одном был набор из двенадцати цифр, а в другом три странных слова «Зеленое солнце ночи». Я припомнила наше посещение с женой Груздева банка «Базис-Кредит». Ее допустили к ячейке, когда она сообщила код из двенадцати цифр и нелепый пароль.

И я рискнула!

Вернувшись в Москву, я посетила банк «Базис-Кредит». Код и пароль сработали. Открывая ячейку, я рассчитывала увидеть пачки денег, но на внутри лежала единственная бумага и визитка Джима Лоусона с адресом на Сейшельских островах. На документе с печатью и подписью было написано название компании, размер капитала, количество акций, а в качестве владельца значился — Bearer. Предъявитель!

Это был сертификат на 100 % акций офшорной компании на Сейшельских островах. Полноправным владельцем ее является тот, кто обладает данным документом.

Джим Лоусон изучил сертификат и вернул его мне. Его щеки раздулись от улыбки.

— Я ждать этот момент долго. Рад видеть хозяин красивый женщина. Вы хотеть отчет от меня?

— Да, Джим. Я хочу знать, как ты управляешь моим капиталом.

Джим с удовольствием рассказывает мне, что вот уже девять лет он номинальный директор «Free wind company». Компания регулярно получает крупные денежные переводы из московских банков. Средства инвестируются в судостроение. В настоящее время компания владеет двумя танкерами и одним контейнеровозом. Они сданы в лизинг судоходным компаниям. Также на офшор зарегистрированы дома в Таиланде и Италии. Имеется расчетный счет, с которого владелец может осуществлять личные платежи.

— Пока вы это не делать.

— Теперь буду.

— Банк на первый этаж. Надо оформить карточка и онлайн сервис.

Я просматриваю бумаги. На расчетном счету числится 112 миллионов американских долларов. И это помимо трех больших судов и двух роскошных вил. Неплохо генерал ФСБ послужил Родине.

— Больше из Москвы денег не будет, Джим. Будешь зарабатывать за счет лизинга, — предупреждаю я. И чтобы вернуть радостную улыбку номинального директора я принимаю первое решение в качестве владельца компании: — Твою зарплату с сегодняшнего дня увеличиваем на десять процентов.

Он понимает мои слова и тут же оформляет приказ, на котором я расписываюсь. Мы спускаемся в банк и оформляем мое право распоряжаться текущим счетом. Я делаю онлайн переводы Николаю Субботину и Виктору Брагину. Каждому по миллиону долларов. Это мой долг перед сыном и перед человеком, который меня спас и помог узнать правду о своем прошлом.

Вечером из номера отеля я звоню в Москву Татьяне Коломиец.

— Что-нибудь узнала? — этот вопрос я задаю дочери Кирилла Коршунова каждый день.

— Ничего.

Мы молчим, и я кладу трубку.

Кирилл Коршунов исчез 7 февраля 2014 года в последние минуты церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи. С тех пор я ничего о нем не знаю.