Между нами, девочками - Марина Серова

Я снова созвонилась с Мишкой Кленовым, и он навел для меня нужную справку.

В дачном поселке Сосенки действительно проживала Софико Геловани, к которой я и собиралась направиться.

Мишка выхлопотал для меня разовый пропуск туда, и уже через час я спускалась по ступенькам рейсового автобуса в двадцати километрах от города.

Поселок под романтичным названием занимал солидную площадь.

Он действительно был расположен в сосновом лесу; дома стояли почти у самой его кромки, а приусадебные участки выползали на колхозные поля.

Поселок хорошо охранялся.

Во-первых, весь участок был обнесен внушительным забором, который тянулся аж целых три километра — я считала столбики, пока ехала в автобусе.

Во-вторых, на въезде находился пост охраны, которая тщательнейшим образом проверяла пропуска и документы у шоферов, подруливших к Сосенкам, и у их пассажиров.

Пешеходы были здесь редкостью, поэтому мой пропуск почти не понадобился.

Молоденький охранник даже не посмотрел на бумажку, которую я протянула в будку, и только что-то пробурчал себе под нос.

Меня интересовало строение номер сорок четыре, и я вынуждена была привлечь внимание охранника, постучав по стеклу костяшками пальцев.

Он нехотя оторвался от детектива в пестрой обложке и, дважды переспросив меня, указал в направлении центральной просеки, тянущейся в глубь поселка.

Бредя мимо буржуазного новостроя, я сосредоточенно размышляла о тайне убийства Льва Ильина.

Конечно, покойный не был ангелом.

Но это еще не повод для убийства.

И потом, почему все так засуетились?

Связано ли это именно с убийством Левы или Заварыкина и компания озабочена лишь сохранением незапятнанной репутации своего семейства?

Но тогда кто помог супругу моей клиентки отправиться на тот свет?

Стоп!

У меня мелькнула смутная мысль, что я близка к разгадке.

Вот только я никак не могла уловить смысл этого мгновенного озарения.

Что-то совсем недавнее, очень невинное, но страшное в своей определенности…

Я невольно замедлила шаги.

— Не бойтесь, он не кусается, — услышала я женский голос, раздававшийся слева.

Когда я подняла глаза, то увидела перед собой огромного дога.

Серая псина доходила мне до плеча.

— Чарлик, Чарлик, ко мне, — тихо позвала его хозяйка. — Он у нас мирный.

Из-за поворота вышла стройная смуглая женщина с поводком в руках.

Очевидно, она разрешила собаке немного побегать на воле, но, завидев меня издалека, поспешила предупредить возможные неприятности.

В голосе хозяйки Чарли явственно слышался грузинский акцент.

Я оглянулась на ближайшее строение.

Сквозь чахлый плющ виднелся номер, выложенный из малахитовых осколков, — две четверки.

— Извините, вы — Софико Геловани? — вежливо спросила я у женщины.

— Да, а что вы хотели? — ответила она своим гортанным голосом.

— Я хотела поговорить с вами об одном человеке. К сожалению, его уже нет в живых.

Софико замолчала, как бы раздумывая, стоит ли иметь со мной дело.

— Хорошо, — медленно произнесла она. — Сейчас мы пройдем ко мне… Но сначала я погуляю с собакой… Или нет, лучше потом. В общем, пойдемте.

Она вконец смешалась и, сделав мне знак следовать за ней, подошла к низкой калитке своего особняка.

Дорожка из желтого кирпича вела к невысокому крылечку.

Входная дверь была не заперта — Софико лишь слегка толкнула ее, и та отворилась, из чего я сделала вывод, что жители Сосенок доверяют своей охране.

— Сюда, пожалуйста, — указала она мне на боковую дверь после минутного колебания.

Комната, в которую Софико предложила мне пройти, оказалась столовой.

— Прошу простить меня, что я принимаю вас здесь, но в гостиной отдыхает мама, и я бы не хотела ее беспокоить, — извиняющимся тоном произнесла Софико Геловани.

— Ничего страшного, — успокоила я ее, оглядывая высокие сводчатые потолки, покрытые деревянным орнаментом. — У вас очень уютно.

— О да, — оживилась Софико, — моей маме здесь очень нравится. Этот дом она построила, когда решила отказаться от работы.

— Извините? — не поняла я.

— Ну, то есть отойти от дел, — пояснила Софико.

— А каков был род занятий вашей матушки?

— Бизнес, — коротко ответила грузинка.

— И бизнес не хуже любого другого! — раздался хрип возле входной двери.

Створки распахнулись, и перед нами предстала величественная старуха с толстой клюкой в руке.

— Не верьте, когда вам говорят, что я — убийца, — торжественно проговорила она. — Я сама лично никого не убила. А то, что Эрети попал в автокатастрофу, это его личное дело.