Перемените обстановку - Джеймс Хедли Чейз

«Что со мной происходит, черт подери, – недоумевал я. – Пожалуй, лучшим решением будет посещение местного борделя – в таком городе, как Люсвил, должен быть бордель. Портье наверняка знает».

Я посмотрел на часы: четверть седьмого. Сбрасывая ноги с постели, я сказал себе, что найду женщину, хорошо пообедав в «Плаза», а завтра будет видно.

Когда я выходил из комнаты, зазвенел телефон. Беря трубку, я не знал, что этот звонок изменит все мою жизнь.

– Мистер Карр? Говорит О'Халлоран... сержант из городской полиции.

Я узнал его сиплый, сорванный голос.

– Да, сержант?

– Я пытался вас отыскать, а после вспомнил, что вы остановились в «Бендиксе».

– Да? – Я сразу насторожился, все мысли о женщине исчезли и я почувствовал, как у меня напряглись мышцы живота. – Какие-нибудь неприятности?

– Да... можно сказать. – Всхрапнув носом, он продолжал:

– Мисс Бакстер упала с лестницы. Она в больнице.

Я слышал замедленные удары своего сердца.

– Она сильно расшиблась?

– Ну, ничего опасного, но сильно. – Он умолк, снова всхрапнул носом и добавил: – Сломаны запястье, лодыжка, трещина в ключице... здорово упала.

– Где она?

– В городской больнице. Подумал, что надо вас известить.

– Спасибо, – сказал я.

Послышался звук, озадачивший меня. Опять, что ли, катает свой карандаш?

– На верхней площадке натянули проволоку, – сказал он. – Между нами говоря, думаю, что для вас.

Тлеющий огонек ярости начал разгораться во мне.

– В самом деле? – сказал я и повесил трубку.

В течение нескольких минут я стоял, мрачно уставясь в противоположную стену. Натянутая на лестнице проволока предназначалась мне. Со всеми своими дурацкими идеями о доброте, Дженни пострадала вместо меня. Падение могло стоить ей жизни.

Я позвонил портье и попросил соединить меня с городской больницей. Когда дали больницу, я спросил, можно ли навестить мисс Бакстер. Какая-то сестра ответила, что до завтра нельзя, мисс Бакстер дали снотворное. Я поблагодарил и повесил трубку.

Начинало смеркаться и тени сгущались. Выйдя из отеля, я дошел до здания, где помещался офис Дженни, и поднялся на шестой этаж. Ярость внутри меня росла и росла. У меня все еще оставался ключ, который я забыл отдать ей. Я отпер дверь, включил свет, подошел к шкафу и достал палку. Положил ее на пол у стола в таком месте, чтобы ее не было видно. Все остальные конторы в здании были закрыты, свет горел только в моем окне. Я надеялся, что это соблазнит дружков Страшилы подняться для расправы со мной. Я страстно желал, чтобы они клюнули на приманку, что даст мне возможность дорваться до них и спустить с них шкуры.

Я прождал до половины двенадцатого, а потом, захватив палку, закрыл офис и спустился на улицу. Поймав такси, велел отвезти меня на Десятую улицу.

Когда мы приехали, я расплатился и подождал, пока такси отъедет, потом зашагал по улице, пустынной в этот час, хотя и клубы, и кафе еще работали. Приблизился к кафе Сэма. Перед ним аккуратной шеренгой стояли семь сверкающих мотоциклов. Шум, вырывающийся из кафе, раздирал барабанные перепонки. Держа палку под мышкой, готовый к драке, я отвинтил колпачки с бензобаков, затем повалил их набок так, чтобы из них вылился бензин.

Из кафе вышли девушка в мини-юбке и парень с ожерельем на шее. Они остановились и изумленно уставились на меня.

– Эй! – несмело окликнул парень, – не тронь мотоциклы.

Не обращая на него внимания, я шагнул в сторону и закурил сигарету.

Девочка испустила крик, похожий на блеяние овцы, а парень метнулся обратно в кафе. Я отошел и щелчком послал горящую спичку в лужу бензина.

Последовал взрыв, ослепительная вспышка, потом взметнулось пламя. Жар заставил меня отступить на другую сторону улицы.

Семеро юнцов в грязных, желтых рубашках и отделанных кошачьим мехом штанах высыпали из кафе, но тут же попятились, остановленные жаром. Я наблюдал. Ни у кого из них не хватило духу вытащить хотя бы один мотоцикл из разбушевавшегося пламени. Они просто стояли и смотрели, как «хонды», вероятно, их единственная любовь, сгорают в огне.

Я ждал, сжимая палку в обеих руках, мысленно уговаривая их броситься на меня, чтобы я смог измолотить их: но они не решились. Как глупые, вонючие бараны они стояли и глядели на гибель игрушек, которые им позволяли чувствовать себя мужчинами, и не трогались с места.

Через пять минут мне надоело, и я ушел.

Хотя Дженни, находящаяся в больнице, и не знала этого, я чувствовал, что поквитался за нее.

Я спал без сновидений и проснулся в девятом часу, разбуженный телефонным звонком. Я снял трубку.

– Мистер Карр... вас тут спрашивает полицейский, – сказал портье с укором в голосе.

– Я сейчас спущусь, – сказал я. – Попросите его подождать.

Торопиться я не стал. Побрился, принял душ и надел дорогую спортивную рубашку и брюки, после чего спустился в скрипучем лифте.

Сержант О'Халлоран, массивный, в одной рубашке без мундира, в сдвинутой на затылок фуражке, заполнял собою одно из бамбуковых кресел. Он курил сигарету и читал местную газету.

Я подошел и сел рядом.

– Доброе утро, сержант. Выпьете со мной кофе?

Он опустил газету и, аккуратно сложив, положил ее на пол.

– Через полчаса мне на дежурство, – сказал он своим сиплым, сорванным голосом, – но я решил зайти. Обойдемся без кофе. – Он уставился на меня своими свиными глазками, холодными, как лед, и твердыми, как алмаз. – Ночью на Десятой был чертовский пожар.

– В самом деле? – Я ответил ему таким же взглядом. – Я еще не видел газеты.

– Сгорело семь дорогих мотоциклов.

– Кто-нибудь подал жалобу?

Он заложил толстые ноги одна на другую.

– Пока нет, но могут.

– И тогда вам, конечно, придется расследовать?

Он подался вперед и в его свиных глазках блеснул красный огонек.

– Вы начинаете меня беспокоить, Карр. Такой холодный, безжалостный сукин сын еще не появлялся в нашем городе. Хочу вам кое-что сказать неофициально: выкиньте еще один номер вроде вчерашнего и у вас будут неприятности. Вы чуть не спалили эту проклятую улицу. Хватит.

Я не испугался.

– Представьте ваших свидетелей, сержант, и только тогда говорите о неприятностях, но не раньше. Я ни в чем не признаюсь, но, по-моему, местная полиция не в силах справиться с ублюдками вроде Страшилы Джинкса и подобных ему, так что непонятно, с чего вы начинаете блеять, когда другие делают это за вас. – Я встал. – Если хотите чашку кофе, присоединяйтесь. Я иду пить кофе.