Капкан для маньяка - Наталья Александрова

– Хозяева, гостей принимаете?

Анна Ивановна всплеснула руками и так обрадовалась Надежде, что сразу было ясно – хочет узнать все подробности утренних событий. Сергей Петрович возился с яблонями, что-то ему там не нравилось, а из-за сарая доносился стук топора.

– Кто же у вас дрова колет? Сын приехал?

– Дождешься его, как же! Это сосед наш новый, Алексей. Дрова колет и денег не берет. Мой-то дед уже не может, сердце у него.

– Это из какого же дома сосед? – заинтересовалась Надежда.

– Да бывший дяди Коли дом. Хозяйка пустила Алексея пожить. У нее самой дача в Васкелове, ей тут не нравится. А он, Алексей-то, какой-то ее родственник. У него в жизни такая драма случилась. – Анна Ивановна понизила голос.

– Анна! – послышался из сада строгий голос. – Опять языком болтаешь? Лучше Надю чаем пои.

– Тут неудобно, я тебе потом расскажу, – шепнула Анна Ивановна.

Алексея пригласили к столу, он не отказывался. За чаем Надежда еще раз подробно изложила утренние события, умолчав о записке, дискете и о том, что она видела на шее покойника кожаный ремешок.

Алексей во время беседы держался спокойно, вопросов не задавал, но и не делал вид, что его не интересует предмет разговора. После чая Надежда с хозяйкой уселись на лавочке, а Алексей опять отправился колоть дрова. Надежда незаметно к нему присматривалась.

Одет просто, бедно даже, но в деревне многие так ходят. На вид лет сорока, может, чуть меньше. Роста выше среднего и очень худой. Живет один, питается плохо, сердобольно подумала Надежда. Однако дрова он колол умело и быстро, Надежда даже засмотрелась. Ни одного лишнего суетливого движения. Вот он ставит чурбан на колоду, взмах топора – пополам, потом каждую половину – взмах топора, и готово. Гора поленьев быстро росла. Анна Ивановна проследила за ее взглядом:

– Завидуешь? Вот какого мастера нашли!

– На три вещи можно смотреть бесконечно – на огонь, на воду и на то, как другие работают, – засмеялась Надежда. – Однако пойду, пожалуй, поливать еще.

– Как у тебя огород?

– Огурцов опять наросло – пропасть, – вздохнула Надежда, – боюсь, банок не хватит.

Анна Ивановна вышла проводить ее до шоссе. Надежда неожиданно оглянулась и увидела, что Алексей внимательно на нее смотрит. Она обернулась так быстро, что он не успел погасить в глазах искорки живейшего интереса.

– Так что, Анна Ивановна, с соседом вашим?

– Ох, Надя, там такая история. Его с работы сократили. А жена из дому выгнала.

– Ну уж!

– Вот честное слово. Он сам рассказывал. Вот слушай. Приезжаем мы пятнадцатого апреля, как всегда. Вижу я – соседский дом открыт. Я сначала думала: может, кто залез, а потом захожу и вижу, что лежит кто-то, болеет. Дом нетопленый, он сам кашляет – ужас. Дали мы ему дров, продуктов кое-каких, потом он очухался потихоньку, начал в огороде возиться, сарай на дрова разобрал. Ведь она ему ни денег, ни вещей не отдала!

– Странная история, – недоверчиво проговорила Надежда.

– А что ты думаешь? Очень даже может быть! Сейчас ведь как? Жили-жили, а если деньги перестал зарабатывать, то сразу никому не нужен. А мужчина-то приличный, работящий, не пьет совсем. Вот я думаю: может, найти ему кого-нибудь?

– Да кого же вы ему тут в деревне найдете?

– И то верно! Ну, спокойной ночи, заходи еще!

Дома оказалось, что некормленый Бейсик опустился до попрошайничества. Он сидел на тропинке, ведущей к речке, и, увидев рыбака, поднимающегося с удочкой, начинал так жалобно мяукать, что каждый проходящий не мог не бросить ему рыбешку. Надежда пришла в ужас.

– Бейсик, как тебе не стыдно, ты же кот из приличной семьи!

Бейсик даже не стал делать вид, что смущен.

Когда огород был полит и все дела переделаны, Надежда присела на лавочке поразмыслить.

«Мне сорок восемь лет. Как ни печально это сознавать, но факт есть факт. Правда, мой муж утверждает, что выгляжу я лет на пять моложе. Но, во-первых, это он мне льстит, во-вторых, здесь, без косметики и в простом платье, в общем, можно отбросить максимум года три. И вряд ли мужчина моложе сорока может положить на меня глаз, не будем переоценивать свои силы. А это значит, что интерес, который я заметила в глазах Алексея, вовсе не амурного свойства. И я смело могу предположить, что интересую его исключительно как человек, непосредственно замешанный во всей истории с покойником. Но он-то здесь каким боком? Нищий бедолага, выгнанный женой из дому, какая у него связь с убийством в лесу? Нет, верно, он просто так смотрел. Может, ему понравилось подаренное Алкой платье? Некоторые мужчины реагируют на яркий цвет, как бабочки…»

С такими мыслями Надежда легла. Она думала, что долго не заснет от переживаний, но заснула сразу же, и снился ей муж. Веселый и довольный.

У капитана Свирбенко был гость. Капитан закрылся с ним в самой дальней комнате своего большого деревенского дома на окраине Оредежа. У капитана была еще квартира в пятиэтажном доме в центре поселка, там он жил с женой и детьми, а здесь оставались мать и незамужняя сестра. Гость капитана еще днем дал знать, что зайдет, поэтому Свирбенко его ожидал. Гость принес бутылку коньяка, но сам почти не пил, только пригубил рюмку. Зато капитан, намучившись с утра, дал себе волю. Гость посмотрел на часы и приступил к цели своего визита.

– А что, Свирбенко, с этим покойником, что утром в лесу нашли, неясности какие-нибудь есть?

– Какие неясности? – отозвался капитан, закусывая коньяк свежепосоленным огурчиком. – Все просто. Удушили жмурика, и все.

– Удушили, говоришь? А мне показалось, это несчастный случай, человеку плохо стало в лесу, он и помер. От астмы там или от инсульта.

Капитан отставил недопитый стакан и уставился на своего визави.

– Да как же от астмы, когда там ремень кожаный на шее имеется?!

Гость слегка поморщился.

– А ты уж всем и растрепал про ремень! Кто его видел?

– Врач видел, – ответил Свирбенко, подумав. – Я видел, Васильич, парень, что снимал.

– Ну, с Васильичем и со вторым ты уж сам договорись, а врач ваш?

– Да нет, из больницы, штатский.

– Ты помозгуй, как его убедить

– Да как же? – опять заныл капитан. – Ведь дело открыто, заключение врача есть, а там черным по белому сказано… Начальство из Луги приедет.

– Значит, перепишите заключение! – Гость повысил голос. – Давай, Свирбенко, зарплату отрабатывай.

– Уж не ваши ли там набезобразили? – упавшим голосом спросил капитан. – Тогда чего ж вы раньше-то?

– А где же тебя раньше перехватить? – рассердился гость. – Ты ж у нас весь на виду, начальство… А насчет того, наши или не наши, это, капитан, неважно, – сказал гость помягче и собрался уходить. – Завтра зайду, доложишь про врача. Ну, бывай! – Гость оглянулся, и ему пришли в голову слова песни: «Никогда, капитан, ты не станешь майором!»