Рваные чувства - Владимир Колычев

– Ну, может, и не изменяет. Возможно, это рабочий момент. Руководящая должность, большая ответственность, нервная работа – сплошной стресс. Если стресс не снимать, с ума можно сойти, уж я-то знаю…

– Он изменяет мне с Риммой? – с надрывом повторила она.

– Ну, свечку я не держал… Но если хочешь, могу представить доказательства.

– Какие, к черту, доказательства?! Я сама могу представить доказательства!.. Сегодня Илья сел в машину, Римма за ним, и что? Он выгнал ее из машины! Не нужна ему Римма, понятно?

– Ты это видела? – с каверзной ухмылкой спросил Штагов.

– Да, видела!

– Вот поэтому он ее и выгнал! Поверь, когда ты не видишь, он ее не выгоняет. Я понимаю, в это трудно поверить… Но Илья еще молодой, ему нужен вольный простор, а семья для него клетка, и период у вас сейчас непростой – ребенок, хлопоты. Ты с головой в этих хлопотах, за собой не следишь, мужу внимания не уделяешь… Я сам через все это прошел…

– Я вам не верю! – Кристина исподлобья глянула на Штагова. – Илья не мог мне изменить!

– Значит, я вру? Ну, знаешь! Мне-то, в принципе, все равно, изменяет он тебе или нет, но ты выставляешь меня обманщиком… Я ведь и доказательства могу предоставить.

– Я знаю, вы хотите развести нас! Не выйдет!

– Да, хочу, – кивнул он. – Илья, в принципе, согласен.

– Что?! – встрепенулась она.

– А почему он, по-твоему, возглавил комбинат? Если бы он от тебя не отказался, разве я поставил бы его директором? У меня своих людей на это место хватает. Илья, конечно, мне не друг, скорее враг, но я выдвинул условие, он его принял, а договор дороже денег.

– Не принимал он ничего!

– Ну, это он тебе так сказал… А по факту, он возглавляет комбинат, я вижу, как он работает, вижу, что старается парень. Зама к нему крепкого приставил, ну, на всякий случай…

– Он не мог отказаться от меня!

– Напрямую он не отказывался, но должность принял.

– Зачем вы это мне говорите? – запаниковала Кристина.

– Ты должна знать, с кем живешь.

– Это все неправда!

– Вот я и говорю, что с неправдой ты живешь.

– Вы нарочно мне все это говорите!

– Что есть, то и говорю… Да, я хочу, чтобы ты ушла от мужа. Да, я хочу, чтобы ты была со мной. И я прямо тебе об этом говорю.

– У вас ничего не получится!

– Поживем – увидим… Если честно, я и сам устал от этой истории, бегаю за тобой, как молодой и дурной, – вздохнул Штагов. – Что-то пытаюсь доказать… А нужно?..

– Оставьте нас в покое!

– Вот я и думаю… Может, и надумаю. Посмотрю, как у вас тут, если все хорошо, то, может, и отстану. Плохо это, когда сын без родного отца растет… А Илье про наш разговор не говори.

– Почему?

– Мне, в общем-то, все равно, а он дров наломать может. Начнет доказывать, что не верблюд, психанет, напишет заявление. Где он еще такую работу найдет? А если я на принцип пойду, то и вообще ничего не найдет.

Кристина кивнула, соглашаясь. Штагов действительно вошел в силу, если он мог спокойно покупать заводы и фабрики, увольнять старых директоров, назначать новых. И в Илью он вцепился, как клещ, не отпускает. Но и кровь из него высасывать не торопится. Создал ситуацию и ждет, чем все закончится. А Илья действительно может взбунтоваться, наломать дров. И как тогда жить – без денег, без жилья, без перспектив? Как ребенка растить?

– Оставили бы вы нас в покое, – умоляюще посмотрела она на Штагова.

– Я же говорю, подумаю.

– Мы же с вами из одного поселка. Вы родителей моих знаете. Я с вашим Семеном в одной школе училась. Я ничего не скажу Илье про наш разговор! – Она готова была на все, лишь бы он оставил их с Ильей в покое.

Штагов в ответ лишь пожал плечами, тяжело поднялся из-за стола, извинился, и был таков.

Гулять Кристина не пошла, осталась дома. И расстроилась она, и обед нужно было приготовить. За плиту, правда, становиться не хотелось. Она будет готовить борщ, а Илья в это время – стресс под Риммой снимать.

Обед она все-таки приготовила. И словом о своем разговоре со Штаговым не обмолвилась, но про Римму спросила. Видела, мол, она, как соседка к нему в машину садилась.

– Но я же ее выгнал! – повеселел Илья.

Но Кристина даже не улыбнулась. Радуется он, героем себя чувствует. Обманул жену, и весело ему…

– А зачем она к тебе в машину села?

– Ну, чтобы я ее подвез… Ты что, ревнуешь? – насторожился он.

– Она секретаршей у тебя работает?

– Та-ак! – нахмурился Илья.

– Да, спросила, да, сказали… А сам почему сказать не мог?

– А зачем? К тому же она еще у Курманова секретаршей работала.

– Курманова уволили.

– Я его не увольнял. И я перед ним в долгу. А он Римму из уважения к ее родителям держал.

– А ты ее из уважения к чему держишь?

– Ну, хочешь, я ее уволю!

Кристина покачала головой. Не нужно ей ничего объяснять, не поверит она ему. А оправдываться он умеет, она хорошо помнила его песню о взаимном доверии, без которого семейная жизнь превращается в кошмар. Красиво он говорил, но лживо. Нельзя ему верить…

Зима осталась в архивах календаря, птицы с юга летят, и тянется за ними шлейфом теплое дыхание весны. Снег с полей и с газонов еще не сошел, но нет уже в нем прежней пышности, просела белая шуба. Да и не шуба это уже, а рваная дерюга. На дорогах, тротуарах и вовсе ничего не осталось – коляска катится легко, ноги не скользят. Солнце яркое в небе, светло, сухо и даже тепло, капель звенит, как будто «козьими ножками» по брускам ксилофона стучат. Кристина хотела расстегнуть пальто, но не решилась. Вдруг застудится, а ей болеть никак нельзя. Не столько о себе думать нужно, сколько о ребенке…

Алешку ей на ноги поставить нужно, все мысли об этом. Потому и терпит она похождения мужа. Не спрашивает больше ни о чем, не лезет к нему с расспросами о Римме. И о Штагове она разговор не заводит. Не приходил он к ней, не было ничего. Да и зачем? Почти три месяца с тех пор прошло, у Ильи все хорошо, никто его не трогает. Он уже почувствовал себя директором – важный ходит, строгий, на Кристину сверху вниз посматривать стал. И в постель все реже зовет. А зачем ему это, если у него Римма есть. Она, говорят, много всяких разностей знает, хоть уроки у нее бери. Только не собирается Кристина учиться, пусть Илья и не надеется…

Высоко поднялся Илья, все больше отдаляются они друг от друга, и она это чувствует. Нет, он ее любит, даже клянется в этом. Но зачем клясться, вот в чем вопрос.

Смирилась она со своим положением, успокоилась, знать, судьба такая – терпеть измены мужа. Не пьет, не бьет, и ладно… Да, терпеть она будет, но любовь уже, кажется, остывает в душе…