Рваные чувства - Владимир Колычев

– Не понял.

– Теща против меня, за каждым шагом следит. Сбежали мы от нее, понимаешь?

Убедил или нет, но всю дорогу водитель молчал, больше не задавая никаких вопросов.

Поселок находился в тридцати километрах от города, дорога хорошая, доехали быстро. А вот разгружались долго. Ночь, грузчиков не найти, пришлось договариваться с водителем, запрягаться в один с ним воз, а усталость брала свое, руки отказывались держать, ноги – ходить. Но ничего, справились.

Илья расплатился, пожал руку мужику и даже перекрестил его вслед – через окно.

– Чего это ты? – с удивлением посмотрела на него Кристина.

– Да выследят, боюсь. Как бы через водилу не вышли. Может, пронесет?

– От Штагова не спрячешься, – пожала она плечами.

– Не преувеличивай.

– Да, пожалуй, ты прав… Сейчас разбирать будем или завтра? – спросила она, кивком показав на баул с книгами.

– Руки отваливаются, – покачал он головой.

– Тогда завтра.

– Пойду гляну, не забыли чего?

Он вышел во двор, осмотрел площадку перед подъездом. Пусто, нет забытых вещей. Зато глаза нащупали скамейку под раскидистым кленом, ноги тут же подогнулись, и груз усталости потянул вниз. Илья смахнул с лавки желтый лист, сел, достал из кармана пачку сигарет, зажигалку.

Бабье лето на дворе – днем тепло, а ночью не очень, но сейчас просто благодать. Погода тихая, ветер потерялся где-то в темноте неба, слышно только, как падают листья. И на душе спокойно. Нет нигде Штагова, и не будет. Работа у Ильи отличная, должность солидная, ответственности много, но это его не пугает. Зарплата – восемнадцать тысяч в месяц плюс премиальные, в Черноземске о таком удовольствии он мог только мечтать. Одна квартира чего стоит. Ремонт надо будет сделать – обои поклеить, полы, подоконники подкрасить, но руки у него вроде бы из правильного места растут.

Сначала он услышал нарастающий топот каблучков, затем из-за пышного куста появилась дива с длинными распущенными волосами. Кожаная курточка по пояс, короткая юбка, длинные ноги в полусапожках на шпильке.

Девушка свернула к подъезду, но мимо Ильи не прошла. Останавливаясь, она покачнулась, как порожний кузов на мягких рессорах, повела носом и, унюхав дым, повернулась к нему. Ее повело в сторону, она потянулась к лавке, пытаясь опереться на спинку, Илья среагировал, подал ей руку, помог восстановить равновесие.

– Спасибо!

Девушка благоухала вечерними духами и коньяком. И язык у нее заплетался. Впрочем, это ничуть ее не портило. Симпатичное личико, задорный носик, пухлые губки, светлые волосы и фигурка на загляденье.

– Это… Можно? – Блондинка поднесла ко рту два пальца, поводила ими перед собой, показывая, что просит закурить.

Илья достал сигарету, подал ей, чиркнул зажигалкой. Она глубоко затянулась, блаженно улыбнулась и спросила:

– А ты кто такой?

– Да вот, жить здесь буду.

– И я здесь живу! Меня Римма зовут!

– И меня уже зовут, – поднимаясь со скамейки, сказал Илья. – Жена зовет, домой пора.

– Жена? – недовольно скривилась Римма. – Фу-у!

– Что такое?

– Не люблю жен! Они все такие противные! Она у тебя тоже такая?

– Кристина у меня самая лучшая.

– А в гости пригласит? – спросила она с надеждой на продолжение банкета.

– Вряд ли!

– Фу-у! Можешь меня не провожать! – На ходу махнув рукой, Римма скрылась в дверях.

На ногах еле держалась, а «восьмерку» вычертила – криво, размашисто, призывно. Видно, не все ладно у девчонки в личной жизни – то ли мужчины нет, то ли, напротив, их слишком много, и ей хочется объять всех.

Илья снисходительно усмехнулся ей вслед. Все, закончились для него чужие девочки, осталась только своя Кристина. Любит он жену и не собирается ей изменять.

Пеплом голову посыпают с досады, а мукой – с радости. Во всяком случае, Илья об этом подумал, когда мука хлынула в силос.

Долгий, сложный процесс – зерно сначала очищается, затем обрабатывается, крупка из него шлифуется, размалывается, измельчается в муку. Силосы, конвейеры, регуляторы, сепараторы, подогреватели, отделители, отборники, стерилизаторы, увлажнители, высеиватели… Черт ногу в этих механизмах сломит, но Илья знал, как работает технологическая линия, наладил процесс, все, сбоев теперь быть не должно. Мука будет идти ровным потоком, наполняя цистерны, мешки, ну и карманы – деньгами.

Гремит конвейер, лязгает рычагами, штангами, фрикционами, крутятся шестеренки, прочно стоят болтики, крепко их держат винтики. Идет процесс…

Илья помнил, как отлаживали этот механизм в прошлом году, быстро все сделали, четко – заработала линия, пошла мука. И заводские инженеры уехали, остались только местные «винтики» да «шпунтики». А механика – наука сложная, она дилетантов не терпит. Разладилась линия – то одно сломается, то другое, а это простои, упущенная прибыль. Вот потому и схватился директор комбината за Илью, как за самого посланника богов, сразу главным инженером назначил, лишь бы положение выправил.

Илья взялся за дело – там починил, там подправил, но это не помогло. Пришлось полностью останавливать линию, проводить комплексное обслуживание и ремонт, причем спешно. Пахали как проклятые, но ничего, справились. Заодно и работать научились…

Илья ладошкой зачерпнул муку. Белая, рассыпчатая, на ощупь влажная, приятная, а по факту сухая. Голову он посыпать не стал, но на язык попробовал.

– Ну как? – весело спросил директор.

Интересный мужик – вроде бы веселый, всегда в прекрасном настроении, улыбается, шутит, а взгляд серьезный, даже суровый. Брови длинные, кустистые, сильно поднятые под углом от переносицы, а усы, напротив, опущены вниз. Левый ус и правая бровь, казалось, представляли собой единую ровную линию, перекрытую широким, слегка приплюснутым носом. То же самое – с правым усом и левой бровью. Эти две линии крест-накрест пересекались между собой где-то под серединой носа…

– Деньгами пахнет! – улыбнулся Илья.

– О-о!.. Пошли! – Василий Романович потыкал пальцем в ухо – шумно в цеху, в тишину бы. – Римма из отпуска вышла, лепешек нам напечет, – улыбнулся он, прихватив ковшик муки. – Надо же как-то событие отметить!

На территории чистота, рабочие в комбинезонах, здания как игрушечные – красота. Европа! И в приемной ремонт в евростиле – подвесные потолки, стены под силиконовой краской, современная офисная мебель, компьютер.

– Видишь, все у нас тут хорошо! А работа не идет! – открывая дверь в свой кабинет, громыхающим голосом проговорил Василий Романович. – Эй, а где Римма? Ну, если заблудила!.. – Он угрожающе помахал указательным пальцем, им же ткнул на стол, велев поставить ковшик с мукой. – Если не сообразит – уволю!