В когтях у сказки - Дарья Донцова

– Знаете, кто у Раскиной мать? – спросил Владимир, когда мы двинулись по узкой тропинке.

– Нет, – ответила я, – совсем не знакома с девочкой.

– Владелица торгового центра «Семь слонов», – пояснил мой спутник.

– Не обманешь, не продашь… – протянула я. – Хм, родителям надо аккуратнее высказываться в присутствии детей.

– Аглая давно с мамашей не виделась – та вышла замуж, и супруг не хочет иметь перед глазами грех юности жены, – пояснил экскурсовод. – Девочка здесь четвертый год безвыездно, на моей памяти мать сюда ни разу не приезжала.

– БННД, – пробормотала я, – богатые, никому не нужные дети. Что с ними будет, когда они получат аттестаты?

Владимир потер шею.

– Обычно их отправляют в колледж за границу. В Англию, в Америку, в Германию. Большинство ребят хорошо учится. Анна Семеновна, директор интерната, собрала отличный преподавательский состав. Конечно, есть такие, как Алеша Васин, тот пончик, который сейчас в баре сидел. У него сплошные тройки. По идее, Алексею нужно неуды ставить, но мы ему отметки натягиваем – он хороший паренек, добрый, сострадательный. В интернате далеко не все такие. Например, Фокина терпеть не может Варю. Лена пытается скрыть свое отношение к больной девочке, но я-то вижу, как у нее лицо при виде Звонковой перекашивается.

– Странно, – удивилась я.

Владимир остановился у входа в дом.

– Да нет. Варя дружит с Юрой, тот звезда нашего театра, отличник, считается самым интересным парнем в коллективе, а Елена и так, и эдак пытается его внимание к своей особе привлечь. Но у нее ничего не получается. Завьялову нравится Варя, он ее уважает за силу воли, оптимизм, несгибаемость в достижении цели. Звонкова неординарный подросток – с детства в инвалидной коляске, но ни малейших психологических проблем, которые обычно бывают у детей-инвалидов, у нее не наблюдается. Фокина же спит и видит себя главной в школе, однако никто ее таковой не считает. В общем, Лена банально ревнует. Многие наши воспитанники любят Варю. Она умная, много читает, рассуждает по-взрослому. Девочке пятнадцать по паспорту, но мне порой кажется, что ей все тридцать. Варя не пыталась стать лидером в коллективе, а стала им.

– Я думала, вы экскурсовод, но услышала от вас: «Юра звезда нашего театра», «наши воспитанники». Вы имеете отношение к интернату?

– Ох, простите, не представился, – спохватился мой спутник. – Владимир Неумывайкин, веду в Доме здоровья математику. У меня хобби – в летние каникулы пишу книги о загадочных местах планеты. В Якутии есть озеро Лабынкыр, где обитает животное наподобие Лохнесского чудовища. Шато Миранда в Бельгии – брошенный замок, там творятся странные дела. Отель в Колумбии в городе Сан-Антонио-дель-Текендама закрыли после того, как в нем совершил самоубийство пятидесятый постоялец… Я везде побывал, провел исследования, посетил еще несколько таких уголков и выпустил о них книги, которые успешно продаются. Однажды я подумал: катаюсь по всему свету, а у меня под носом бывшее имение Борисогубских…

Владимир остановился и показал на коттедж, где располагался мой номер.

– Этот маленький дом местное население зовет Сонина обитель. Имение окончательно оформилось в тысяча восемьсот двадцатом году, до этого оно состояло из здания, в котором жил барин, и мазанок для холопов. Иван Сергеевич Борисогубский построил дом в тысяча семьсот семидесятом, сразу после женитьбы. И до своей смерти, которая случилась в тысяча восемьсот восемнадцатом, ни разу не делал ремонт. Не успел он упокоиться в семейном склепе, как его сын Анатоль рьяно взялся за переделку обретенного имения. Он до основания разрушил постройку отца и возвел собственный дом, который цел до сих пор, в нем расположены администрация отеля, ресторан, СПА. Увы, не сохранились деревянные резные панели на стенах, роспись на потолке, мраморная лестница, от прежней красоты внутренней отделки остались только колонны в главном холле. Но давайте по порядку. Анатоль обзавелся особняком, четырьмя одноэтажными домиками для слуг, разбил парк, сделал спуск к морю, пляж, оранжерею, сад и стал жить со вкусом. Затем женился, в тысяча восемьсот двадцать третьем у него родилась дочь Софья.

– Та самая, которая отказалась выйти замуж за найденного отцом жениха и была навсегда заточена в доме, перед которым мы стоим? – спросила я.

Владимир рассмеялся.

– Ага, вам уже рассказали… Народное творчество поражает полетом фантазии. Да, молодая женщина безвылазно находилась тут. Но ее никто не наказывал за непослушание. Дело в том, что с раннего возраста Софья демонстрировала буйный нрав. Отец нанимал для нее нянек, гувернанток, однако никто не смог усмирить дикий характер девочки. Лет до двенадцати ее просто считали неуемной проказницей, а когда Соне стукнуло тринадцать, стало понятно: она нездорова. Душевная болезнь проявилась неожиданно и эпатажно. В свой день рождения, когда в имение прикатило множество гостей, девочка вышла в зал в роскошном бальном платье. Все стали восхищаться, а Соня живо скинула одежду, осталась в одном белье и громко объявила: «Не надо хвалить наряд, я не имею к нему никакого отношения, он творение рук портнихи. Восхищайтесь мной, я прекрасна». Присутствующие были шокированы. В те годы женское белье не отличалось изяществом, не было чем-то особенным, как сейчас, то есть Сонечка оказалась не в стрингах и топлесс, на ней красовались корсет и панталоны за колено. К тому же была первая треть девятнадцатого века, тогда многие дамы даже перед мужем стеснялись появиться в подобном виде. Праздник оказался испорчен, Софью силой увели. Наутро приехал врач и определил у девочки психическое расстройство. Больницы для таких недужных в то время были ужасны, несчастных лечили ледяными ваннами, голодом. Анатоль дочь медикам не отдал, а построил вот этот коттедж. На первом этаже жили монашки, сестры милосердия, ухаживавшие за девушкой, на третьем две ее компаньонки, которым вменяли в обязанность развлекать беднягу. Софья стала жить в маленьком доме, когда ей исполнилось четырнадцать лет. Замуж она, как вы догадываетесь, не выходила, но циркулировали слухи, что девушка родила ребенка. Анатоль и его жена обожали дочь, они вместе гуляли по имению, читали книги, играли в карты. Обострение болезни случалось пару раз в год, в остальное время Софья вела себя нормально, ездила в гости.