В когтях у сказки - Дарья Донцова

– Тут дорога идет под уклон, – проорал в ответ водитель, – мопед сам ускорился.

Я вцепилась во Владимира покрепче и зажмурилась. Спасет ли мою глупую голову кашпо, если я рухну на асфальт? Почему у меня не хватило смелости прямо сказать назойливому экскурсоводу: «Большое спасибо, я устала, хочу отдохнуть». И все, сейчас бы сидела спокойно в номере, а не холодела от ужаса, трясясь на этом двухколесном кошмаре.

– Я же торможу! – вопил между тем Владимир. – Торможу, торможу, торможу! Стой, замри наконец!

Что-то пнуло меня в грудь, затем еще сильнее в спину, потом поволокло влево. Я еще теснее прижалась к экскурсоводу и зажмурилась.

– Парень ты …! – заорал мужской голос. – Ваще …!

В ту же секунду меня сбоку схватили клещи. В нос ударил запах табака, лука, рыбы и еще чего-то знакомого. Треск мопеда стих.

– Какого лешего твоя баба с горшком на голове сидит? – зашумел все тот же бас.

Клещи разжались, мопед зашатался. Я боялась открыть глаза.

– Да что ж ты творишь? – заорали слева. – Ща…

Продолжение фразы не достигло моих ушей, я упала и покатилась куда-то. Наконец остановилась и ощутила аромат цветов, травы.

– Слышь, женщина, ты это, того, глянь на меня, а… – предложил бас. И добавил странное: – Пушистый таракан!

– Она не женщина, – заявил Владимир, – а звезда.

– Типа Земля? – заржал незнакомец.

– Земля – планета, – уточнил экскурсовод. – А перед вами любимая народом писательница Арина Виолова.

– Про такую не слышал, – немедленно отреагировал бас. – Вадима Панова читаю, вот он круто пишет, реальный мужик.

Я открыла глаза и увидела, что лежу в неглубокой придорожной канаве, вокруг синеют какие-то цветочки и зеленеют лопухи.

– Очнулась? – хихикнул парень в форме ГИБДД. – С приездом!

– Больше никогда с ним не катайся, – сурово предостерег меня его коллега, мужчина лет пятидесяти. – Горе-водитель остановиться не смог, хорошо я тебя придержал. И не упала бы ты, да этот твой чудик, пушистый таракан, слез со своего драндулета и уронил мопед набок. Убилась?

– Ну-ка, пошевелите членами, – велел мне молодой.

– Думай, что говоришь, Петр, – оборвал его напарник, – перед тобой женщина, у нее ничего такого от природы нет. Пушистый таракан!

– Руки-ноги на месте, – сказал парень, – и голова на шее. Валерий Федорович!

Молодой гаишник показал пальцем в сторону. Я проследила взглядом за его рукой и увидела неподалеку от себя лежащее на боку кашпо. Понятно: после того как я рухнула в овраг, у импровизированного шлема развязались тесемки, и он свалился с моей макушки.

– Это что, ведро? – грозно спросил старший по званию.

– Шлем такой, – возразила я.

– Сказал уже, это звезда, писательница Арина Виолова, – забубнил Владимир, – только что из Москвы, поселилась в гостинице у Марины Ивановны. Шлем из столицы прихватила, у них там все в таких катаются.

– Во дают… – искренне удивился Петр. – Хм, один в один на наше помойное ведро похож, только Нинка красное купила. Можно посмотреть, какой он внутри?

Я не успела ответить, парень поднял кашпо, заглянул в него и присвистнул.

– Ого! Валерий Федорович, это ж они.

– Кто? – не сообразил напарник.

Юноша перевернул кашпо, на землю вывалились вещи.

– Пушистый таракан! – воскликнул старший. – Ну, попались, голубчики. Стоять! Руки на машину, ноги на ширину плеч!

– Что не так? – не поняла я.

– Шлем у тебя отличный, – заржал Валерий Федорович, – с начинкой. Крутая в Москве мода!

Я вспомнила слова Анны Семеновны.

– Покажите в правилах дорожного движения пункт, где написано, какого вида должна быть каска. Я ехала в том наголовнике, который мне понравился.

– Хватит, заткнись! – схамил парень.

– Что вы себе позволяете? – возмутился Владимир.

В ту же секунду Валерий Федорович схватил преподавателя и стал заламывать ему руки. Тот вмиг растерял свою старомодную интеллигентность, начал пинаться и отчаянно ругаться словами, которые теперь запрещено говорить журналистам всех мастей. Петр кинулся на помощь напарнику. Я растерялась. И тут дорожные полицейские, ловко заковавшие отчаянно сопротивлявшегося Владимира в наручники, двинулись в мою сторону. Меня охватила паника. Куда деваться? Бежать по дороге? Звать на помощь? Кричать: «Спасите, на нас напали потерявшие разум сотрудники ГИБДД»? Но на шоссе нет машин, а те, что появятся, навряд ли остановятся, увидев женщину, удирающую от представителей закона.

Решение пришло через секунду – я упала на асфальт и заползла под машину с «люстрой» на крыше, которая на мою удачу была «обута» в нереально большие колеса.

– Во дает! – восхитился Петр. – Как она там уместилась?

– Пушистый таракан! Жить захочешь, не так раскорячишься, – философски изрек Валерий Федорович. – Знает, что за все художества на зону ее закатают, вот и блажит. Эй, вылезай!

– Никогда, – отрезала я. – Выползу только в присутствии адвоката. Имейте в виду: если вы попробуете отъехать, моя голова окажется под передним колесом.

– Останешься без башки, – фыркнул старший. – Мне-то что?

– А как же смерть человека при задержании? – напомнила я. – Пистолета при себе не имею, ножа, боевого шокера тоже, вообще ничего, что можно считать оружием, у меня нет, даже расческа в сумке отсутствует. Вам не удастся доказать, что вы задавили женщину в целях самообороны. Будет служебное расследование, выяснится, что я ни в чем не виновата, вас выгонят из полиции, потеряете пенсию.

Валерий Федорович смачно выругался.

– Образованная… Пушистый таракан!

– Требую адвоката! – крикнула я. – Иначе не высунусь.

– Ну и лежи там, – хладнокровно посоветовал молодой, – жрать захочешь, выползешь.

Я ухмыльнулась. Гаишники меня не знают – я прекрасно обойдусь без еды целый месяц.

Послышалось шуршание шин, потом командный голос велел:

– Что тут происходит? Доложите.