Игра без правил - Энтони Гальяно

— С тобой сегодня что-то не так, — сказал шейх.

— Я встречался с Вивиан.

— По всей видимости, ты опять ненадолго сойдешь с ума. Жаль, я не смогу понаблюдать за твоим безумием.

— Куда направляешься? — спросил я.

— Будет вечеринка в нашем отеле на Багамах, можно сказать, сбор всей семьи. Не желаешь поехать?

— Я не член семьи.

— Формально — нет. Но отец хотел тебя увидеть. Почему бы тебе не присоединиться к нам? Знаешь, отец не больно-то здоров в последнее время.

— Есть одно дело.

— С этой женщиной?

— Скорее, с ее отцом. Он сделал мне предложение, от которого я отказался. А теперь сомневаюсь, правильно ли поступил. После встречи с ней вижу ситуацию в немного ином свете.

— С ее отцом? Ты имеешь в виду того ученого?

— Да.

Шейх помолчал, задумчиво глядя на пузырящуюся воду.

— Знаешь, — произнес он, — я однажды встречался с ним на вечеринке в Билтморе. Кажется, я рассказывал. Что-то связанное с благотворительностью, точно не помню. Он мне не понравился. Но не могу понять почему.

— Я догадываюсь, о чем ты.

— Тебе никогда не приходилось испытывать ощущение, будто играешь в шахматы, даже если на самом деле мило болтаешь с кем-то о погоде?

— Так было на каждой нашей тренировке. Постоянно складывалось впечатление, что он ищет слабое место, прощупывает тебя. У него привычка такая.

— Думаешь, он нашел твою слабость? — улыбнулся шейх.

— Возможно.

— А как насчет моего предложения, ничего не надумал?

— Пока нет.

Предложение заключалось в том, чтобы избавиться от всех клиентов и стать его ассистентом, в обязанности которого входит и личная охрана, и работа тренера, и все, что потребуется.

Я так и не согласился. Не нравится мне фигура большого богатого начальника. Сумма, которую предложил шейх, может потрясти воображение, так что о ней я лучше умолчу, пока читатель не подумал, что я сумасшедший — отказываться от таких денег. Но посмотрим с другой стороны: когда у тебя много клиентов, всегда есть возможность выбора. Всегда можно сказать тому, кто действует на нервы, чтобы он поцеловал твой зад, и при этом не обанкротиться. В любом случае в жизни есть нечто большее, чем возможность оплатить услуги дантиста и регулярные отчисления в пенсионный фонд, — по крайней мере, пока не состарился и не начали выпадать зубы.

Спустя какое-то время я, уже одетый, шел вместе с Анваром к машине. Мы лишь обменивались отдельными фразами, но я чувствовал его озабоченность. Сила его присутствия больше всего проявлялась во время молчания. Подобное ощущение испытываешь в пустой церкви. Он был одного со мной возраста и в то же время производил впечатление человека намного старше. Порой мне казалось, что мы знакомы целую вечность.

У машины мы пожали друг другу руки. Темные глаза шейха смотрели серьезно. Я хлопнул его по плечу, желая разрядить атмосферу, но безуспешно.

— Увидимся, когда вернешься, — сказал я, — Отцу привет.

Мы обнялись, и я сел в машину в скверном расположении духа. Мне хотелось выглядеть беззаботным и раскованным, но Анвар был по-прежнему сосредоточен и строг. Он отступил на шаг. Мотор «форда», чихнув несколько раз, заработал.

— Надо уметь ставить точку, Джек, — проговорил шейх. — Иногда опасно возвращаться, когда танец уже закончился. Даже если прошло всего пять минут, это уже другой танец.

— Да, понимаю, — ответил я. — А что, если музыка все еще играет?

— Значит, это уже иная музыка, не та, что ты слышал раньше.

Уезжая, я видел в зеркало заднего вида, как он смотрит мне вслед, точно так же, как недавно Уильямс.

Дальше все пошло наперекосяк. Когда я ехал на юг по улице Дон-Шула, «форд» заглох, и мне пришлось толкать его на обочину под проливным дождем. Вымокнув до нитки, я позвонил по мобильному немецкой певице Тамаре и сообщил, что не смогу сегодня приехать. Затем, когда я стал вызывать эвакуатор, села батарея. Запасная, которую я держал в машине, тоже не работала. На мое счастье, кончился дождь, потому что до ближайшей телефонной будки оказалось полмили.

К тому времени, как эвакуатор высадил меня в Овертауне у автосервиса моего приятеля, рабочий день почти закончился, а с ним ушла и надежда на выручку. Вскоре, когда пробки на дорогах уже потянулись в сторону спальных районов, я пил кофе в офисе мастерской и разговаривал с Полом Марчем, хозяином, который сидел напротив и чистил один из своих пистолетов.

Марч любил чистить пистолеты, сидя за столом, — так клиенты быстро понимали, что имеют дело с серьезным человеком. В прошлом у него уже бывали проблемы с людьми, которые хотели забрать машины, но оказывались не в состоянии заплатить за ремонт. По мнению Пола, своевременная демонстрация оружия в подобных переговорах значила куда больше, чем плакат на стене с надписью: «Кредит не предоставляется».

— Твоему «форду» надо менять коробку передач, — сказал он. — Его бывший хозяин просто обдурил тебя.

— Кажется, его звали Марч.

— Впервые слышу.

Он закончил собирать пистолет и перезарядил его.

— Пойдем. У меня есть для тебя кое-что, может, понравится.

Мы вышли на участок за мастерской и направились к стоявшим у забора старым, потрепанным машинам. Из-под белого фургона выскочила пара доберманов и, оскалив зубы, бросилась на меня с явно нехорошими намерениями. Тут псы узнали Пола и запрыгали вокруг него, словно на прогулке.

Пол, который обращался с животными так же, как с людьми, улыбнулся и пнул кобеля под ребра. Сука присела на задние лапы с озадаченным видом. Пол взмахнул рукой, и церберы убрались обратно под фургон, наблюдая за нами из тени, как два снайпера.

— Как насчет этой?

Пол похлопал по капоту черный «тандерберд» 1977 года с прикрученным к крыше велосипедным багажником.

— Всего сто тысяч на счетчике пробега.

— Это до или после того, как ты его скрутил?

— Конечно, после. Слушай, чувак, по крайней мере, ты знаешь, что я не вру.

— Симпатичный велосипедный багажник, — похвалил я. — С такой тачкой не хватает только самого велосипеда.

Вдруг прямо перед нами промчалась крыса и забежала за кучу покрышек, лежавших перед ржавым железным сараем. Мы заметили ее одновременно. Пол нахмурился и приложил палец к губам.

— Начинается сафари, — прошептал он. — Сейчас вернусь.

Держа пистолет около уха дулом кверху, Пол прокрался за полуразвалившимися машинами и исчез за сараем. Я уже стал подумывать, не поискать ли другого автомеханика, когда грохнул выстрел. Три мужика около бокса, склонившиеся над открытым капотом, выпрямились и огляделись. Потом не спеша вернулись к работе. Своего начальника они знали хорошо.