Прерванный полет - Марк Фурман

После института судебных экспертиз путь их лежал в прокуратуру, куда Тропников решил заскочить, прежде чем отправиться на Курский вокзал.

— Еще, Михаил Иванович, заедем к себе, потом подбросите нас до Курского и можете быть свободны, — сказал следователь водителю. — Любопытный сегодня выдался денек, Юрий Владимирович. Что ни час, то сюрприз.

— Как вы полагаете, кому выписано направление?

— Ясно, что семья Казарянов к нему отношения не имеет. Остается два наиболее вероятных варианта: бумага имеет отношение к лечению либо потерпевшей, либо кого-то из преступников.

— Резонно, — согласился Юрий. — Теперь эксгумация Жигулевой становится не простой формальностью, а необходимостью.

Машина остановилась у здания прокуратуры.

— Ирочка, меня спрашивали? — на ходу поинтересовался Виктор у секретарши в приемной.

— И где вы пропадаете, Виктор Сергеевич? — пропела пышная блондинка, на секунду оторвавшись от машинки. — Минут 10–15 назад звонил какой-то мужчина, настойчиво просил разыскать вас. Фамилия у него кавказская. Вот, у меня записано: Казарян. Он и номера телефонов оставил. По голосу видно — интеллигентный человек и чем-то крайне взволнован.

Они ринулись наверх, в кабинет Виктора. Тропников несколько раз набрал номер Казаряна. Безуспешно, занято.

— Болтают там, — он бросил трубку. — Конец рабочего дня, теперь туда не дозвониться. Проще доехать.

— А не уйдет Казарян?

— Вполне возможно. Тогда попытаемся застать его дома. Время еще есть. Минутку…

Тропников достал связку ключей и наиболее массивным открыл небольшой сейф, стоящий на тумбочке. Порывшись в бумагах, вытащил сверток из плотной бумаги, развернул его. Корначев увидел маленький пистолет с двумя поблескивающими от желтоватой. смазки обоймами.

— На всякий случай, — Тропников сунул оружие в карман.

— Какой марки эта «игрушка»?

— Немецкий «Вальтер». Видно, из трофейных. После одного дела в прошлом месяце на меня записали. Удобен и стреляет точно. А у вас есть оружие?

Корначев знал, что за следователем прокуратуры может быть закреплен пистолет нештатного образца. Серийное оружие имеется только в армии и милиции. Что касается всевозможных «игрушек», подобных этой, если возникала служебная необходимость, выдавалось разрешение на их хранение и ношение. Чаще всего это были пистолеты и револьверы иностранных марок, но наиболее надежным считался знаменитый «ТТ», сравнительно недавно ушедший на заслуженный отдых после снятия его с вооружения.

— На прежнем месте за мной числился «ТТ». — Корначев непроизвольно сунул руку в карман. — Друзья из уголовного розыска презентовали. Уезжая, сдал вместе с делами.

— В теперешней ситуации он бы не помешал. Ну, на нет и суда нет. Еще обзаведетесь.

Тропников оглядел кабинет: не забыл ли чего. Взгляд его задержался на перекидном календаре.

— Вспомнил! Мурашкинцеву на завод так и не позвонил. Сегодня он должен вернуться из командировки. Некогда, правда, но вдруг у него что-то для нас есть. Еще минута.

Он придвинул телефон, набрал номер.

— Добрый день, Станислав Дмитриевич. С приездом. Нет ли чего-нибудь обнадеживающего? — скороговоркой выпалил Виктор. Он переложил трубку из одной руки в другую. — Увы, сейчас нам совсем в другую сторону…

Видно, Мурашкинцев сказал Виктору нечто существенное. Это было заметно по тому, как он слушал инженера.

— Конечно, может быть ничего серьезного, — согласился Тропников, — но проверить надо. Резонно, резонно… Что ж, наши мнения совпадают. И последнее, Станислав Дмитриевич. Расследование по убийству в вашем лагере сейчас поручено Юрию Владимировичу Корначеву. Значит, завтра, самое крайнее — послезавтра, кто-нибудь из нас подъедет на завод.