Мираж в обручальном кольце - Дарья Калинина

Выпалила и сама испугалась. Сенино лицо приобрело совсем уж мрачный вид.

– Пойду выпью, – сказал он. – Хотите присоединиться?

Мы не отказались и втроем спустились вниз. К этому времени следственная бригада, окончив работу, уже покинула дом, оставив лишь двух дежурных. Не спрашивая, Сеня налил всем нам граммов по сто водки. И свою рюмку он выпил одним махом. После этого подумал, прислушался к своим ощущениям и выпил еще столько же.

– А вы чего не пьете? – спросил он у нас. – Нужно помянуть Вальку.

Мы кивнули и выразили готовность помянуть нашего хозяина.

– Чтобы гореть ему в аду, – торжественно провозгласил Сеня и выпил третьи сто граммов.

От неожиданности мы с Катькой поперхнулись. И долго кашляли. Сеня наблюдал за нами своими блестящими глазами, похожими на зрелые маслины.

– Удивляетесь, что я друга такими тостами на тот свет провожаю? – спросил он у нас. – Только никакой он мне не друг был.

– Как не друг? – удивились мы. – Вы же все с одной институтской скамьи. Нам об этом все твердят.

– С тех пор много воды утекло, – сказал Сеня. – Мы изменились, и мир изменился. Таких друзей да автоматной бы очередью.

– Слушайте, а как же вы завтра с вашей работой будете решать? – осторожно спросила у Сени Катька. – Вам ведь нужно ехать и работать?

– Мне и сегодня нужно было, – пробормотал окосевший Сеня. – А разве я там? Нет, я тут! Готовлю трапезу для своих друзей по просьбе моего самого большого друга!

И Сеня пьяно и зло захохотал. Отсмеявшись, Сеня впал в пьяную задумчивость.

– Неустойку они меня хотят заставить выплатить, – бормотал он. – Да плевал я на их неустойку. Тут такие дела, что их жалкая тысяча бакинских – это тьфу и растереть. Мне на их деньги вообще плевать. Я, можно сказать, теперь хоть дышать могу свободно.

После этого он снова потянулся к бутылке. Но донести до рта рюмку уже не сумел. Полная рюмка упала на пол, а сам Сеня привалился к спинке кресла и захрапел.

– Оставим его тут? – спросила я.

– Конечно, – кивнула Катюха. – Не тащить же этого борова с собой наверх? К тому же мне пришла в голову одна мысль.

Как ни странно, эта же мысль пришла в голову и мне. Не сговариваясь, мы с Катькой оставили свои недопитые рюмки и помчались наверх в комнату Сени. Уж теперь мы знали почти все помещения в доме. Свою комнату повар занимал один. Так что мы не опасались, что кто-нибудь нас потревожит, когда мы начнем копаться в Сениных вещах. Но на всякий случай дверь мы все же подперли изнутри стулом.

– А что мы ищем? – спросила я у Катьки, роясь в сумке, которая стояла у Сени на кровати.

– Не знаю, – растерянно ответила подруга. – Например, орудие убийства. Только не знаю, как оно должно выглядеть.

И мы продолжали поиски. Если вдуматься, то вели мы себя крайне неэтично по отношению к пьяному Сене. Но что делать? Мы с Катькой жаждали найти убийцу. А для этого, по нашему мнению, все средства были хороши.

– Я нашла Сенину записную книжку, – наконец сказала Катька.

– Да? – подняла я голову. – И что в ней?

– Телефоны, адреса, в общем, все как обычно за исключением последней страницы.

– А там что? – спросила я.

– Посмотри сама, – предложила мне Катюха, протягивая книжку.

Я полистала книжку и дошла до последней страницы. На ней столбиком были выписаны суммы от пятисот до полутора тысяч долларов, а справа опять же один под другим были выписаны месяцы.

– Кто-то Сене ежемесячно с января прошлого года перечислял довольно крупные суммы, – предположила я.

– Или он кому-то их отдавал, – сказала Катя. – И как тебе разговор Сени о неустойке, которую он должен выплатить за то, что не появился сегодня у себя на работе? Почему вместо того, чтобы организовывать очень важный банкет у себя в ресторане, он возился на кухне у Вальки?

– Ну, тот его попросил, – предположила я. – По-дружески.

– Да, а как быть с неустойкой и авансом, которые Сене придется отдать из своего кармана? А это ведь две тысячи долларов. Знаешь, дружба дружбой, но если из-за нее приходится терять такие бабки, то я послала бы эту дружбу куда подальше. В конце концов эту Валину вечеринку можно было перенести и на другой день, раз они тут все такие друзья. Или вызвать другого повара.

– Может быть, Валя предложил заплатить Сене больше двух тысяч, – сказала я. – И тот согласился.

– Нет, – решительно покачала головой Катя. – Я спрашивала у Вени. Спросила у него, платит ли Валя повару за работу? И Веня очень решительно отверг эту мысль. «Мы же все друзья! Какие счеты могут быть между друзьями!» – передразнила его Катька.

И мы принялись искать дальше. Странное поведение Сени очень к тому располагало. Мы перерыли всю его сумку, но ничего подозрительней загранпаспорта не обнаружили.

– Зачем ему загранпаспорт в лесу? – спросила у меня Катюха, засовывая обратно красную книжечку и захлопывая сумку.

– Мало ли для чего он ему мог понадобиться, – пожала я плечами. – Может быть, сразу же отсюда Сеня хотел заехать в турфирму, где у него был уже забронирован круиз по Атлантике.

– То есть, другими словами, Сеня намеревался сбежать? – уточнила Катька. – Покинуть нашу страну сразу же после совершения преступления.

– Многие поколения твоих предков – ментов сделали свое дело, – с грустью констатировала я. – Ну почему сразу такие черные мысли на Сенин счет? Мне лично мужик показался вполне стоящим. Ну, взял он с собой загранпаспорт, что с того? Может быть, у него российский паспорт утерян или еще что-нибудь такое случилось. Вот Сеня и пользуется пока загранпаспортом. Никакого криминала в этом не вижу. Оставь мужика в покое.

– Да, готовит он вкусно, – облизнувшись, согласилась Катька. – Кстати, а я снова проголодалась. И десерт мы с тобой так и не попробовали. Давай хоть сейчас попробуем? У меня, когда я нервничаю, всегда аппетит разыгрывается.

При мысли о шоколадном пудинге в ореховой крошке, покрытом пышными белыми хлопьями воздушного белка и фруктовым желе в вазочках со взбитыми сливками и свежими ягодами, которые мы до сих пор так и не попробовали, у меня в голове прозвучал гонг команды: «На старт! Внимание! Марш!» И мы с Катькой отправились на кухню. Так как мы помнили, что в доме дежурят двое ментов, то ступать мы старались осторожно.

Но в кухне мы оказались без проблем, не встретив никого на своем пути. В кухне мы метнулись к огромному, до потолка бошевскому холодильнику, распахнули его и замерли в восхищении. Никогда в жизни не видели столько вкусной еды за раз. На самом верху в красивых хрустальных вазочках стояли полностью готовые, но так и не испробованные гостями десерты.

Их ряды были аккуратно переложены тонкими деревянными пластинами. Поэтому, чтобы не нарушать конструкцию, мы начали с тех вазочек, которые стояли на самом верху. В них оказалось слоеное желе. Слой апельсинового желе, слой лимонного, слой желе из ягод киви, и вся эта красота была густо засыпана сверху миндальной крошкой и залита взбитыми сливками.