Мираж в обручальном кольце - Дарья Калинина

Мы слопали по вазочке желе и нашли следующий десерт. Им оказалось удивительное творение из кусочков бисквита, яичного крема, безе и пропитки из клюквенного сиропа с коньяком. После этого мы сожрали еще по вазочке со взбитыми сливками, кусочками персика и дыни и маленькими шариками запеченного слоеного теста. И наконец мы добрались до пластиковых контейнеров с мороженым и начали уже почти с отвращением ковырять его ложками.

– Никогда в жизни не ела столько сладкого, – призналась Катька. – Я поправлюсь на три размера.

– Думаю, что впереди нас ждет столько стрессов, что не поправишься, – сказала я ей. – А все-таки хорошо, что менты не разрешили Сене завтра отправиться на работу. Иначе, кто бы готовил завтрак на всю нашу ораву?

– Ты становишься похожей на Валю, – заметила Катерина.

– Почему? – испугалась я.

– Потому что он тоже использовал Сеню в своих корыстных интересах, – ответила мне Катя, ставя обратно ведро с мороженым в холодильник.

– Катька, я все думаю, зачем Сене было приезжать сюда, если у него были более важные дела?

– Ну, и что ты думаешь?

– А может быть, Валя знал про повара что-то такое, что тот хотел бы скрыть? И шантажировал его этим!

– Пошли оттащим Сеню в его комнату, – сказала Катька. – А завтра с утречка придем к нему и расспросим его хорошенько.

Мы вышли в столовую и обнаружили, что Сени в кресле нет.

– Исчез! – ахнула Катюха.

И тут послышался грохот на центральной лестнице. Мы помчались туда. И обнаружили, что это пьяный Сеня свалился со ступеней и лежит теперь у подножия. Не шевелясь.

– О, нет! – простонала Катя. – Только не все сначала!

К нам подбежали двое дежуривших в доме ментов.

– Что тут происходит? – подозрительно глядя на нас, спросил один из них.

Трудно предположить, что с нами было бы дальше, но тут Сеня зашевелился и попытался встать на четвереньки. Ему это удалось, и он резво пополз по ступеням наверх. Мы кинулись следом за ним. С помощью ментов подняли и доволокли до Сениной комнаты. При этом повар хохотал как безумный и все время повторял, что есть на свете хоть какая-то справедливость, раз он тоже свалился с лестницы, но остался жив. А вот Валя свалился и проломил себе башку.

– Так ему и нужно! – убежденно твердил Сеня. – И было бы по-настоящему справедливо, если бы этот негодяй проломил себе голову еще раньше.

Должно быть, в его пьяном мозгу все перепуталось. И он забыл, что Валя погиб вовсе не из-за того, что свалился с лестницы. Но менты, тащившие Сеню под руки, мотали каждое слово пьяного себе на ус.

– Конечно, негодяй, – явно не обращая внимания на присутствие посторонних, продолжал беседу сам с собой Сеня. – Мы же у него все, как куклы на ниточках, дергались.

Из своей комнаты выскочили Петр с Галиной. И Петр кинулся к Сене.

– Заткнись! – вцепившись тому в ворот рубашки, потребовал Петр. – Ты не соображаешь, что несешь.

– Сенечка, ты перебрал, иди себе спать, – вторила мужу, но только ласковым голосом, Галина.

Из своей комнаты высунулась Лара, а из соседних Боря с Мишей и Толя с Настей. Алекс с Веней и поварята устроились спать на диванах в огромной гостиной на первом этаже.

– Сколько раз я твердил себе, что хватит! Все, баста! – с надрывом вопил тем временем Сеня. – Сколько раз! Боже мой! Но я трус! Я боялся открыто протестовать первым. Все ждал, когда это сделает кто-то другой. О! Тогда бы я присоединился! Но почему у меня не хватило решимости хотя бы раз сказать Вале – нет. Почему я ждал?

И тут его настроение снова сменилось. И он ударился в слезы.

– Какой же я трус, – рыдал Сеня. – Почему я такой трус? Вы не знаете, почему я такой жалкий трус?

Он повторял это слово в различных вариациях минут пять. Ужасно нам всем надоел, но сбиться с темы не желал.

– Давайте я уложу его спать, – попыталась оттеснить ментов Галина, но этот фокус у нее не прошел.

Женщину вежливо, но твердо выставили из комнаты. Менты предпочитали слушать откровения пьяного Сени без посторонних.

– Вот гады! – разозлилась Катька. – Единоличники! А что там Сеня говорил про Валю? Вы не поняли?

– Катерина, – неожиданно строгим голосом заявила Галина, – я запрещаю тебе дурно отзываться о Валентине. Помни, о мертвых либо хорошо, либо ничего. Валя был нашим другом. А у Сени просто пьяный бред.

– Как же! – заявила моя строптивая подруга. – И если уж вы заговорили пословицами и поговорками, так всем известно, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

Галина открыла рот и разразилась тирадой в том смысле, что Катя знала Валю без года один день. И не должна браться судить в том, чего не понимает. Петр вторил жене. И самое удивительное, что к их дуэту присоединились и Боря с Мишей. Вчетвером они практически совсем уж заклевали бедную Катьку. Нужно было спасать подругу.

– Довольно, – попыталась я вмешаться, но меня никто не слушал.

Тогда я просто схватила Катьку за ремень ее джинсов и потащила мою упирающуюся подругу к нам в комнату. Захлопнув дверь, я отпихнула от нее рвущуюся в бой Катьку и велела ей успокоиться.

– Будет гораздо лучше, если сейчас мы сохраним нормальные отношения со всеми обитателями этого дома, – сказала я ей. – Успокойся.

– Но ты же видела, как они все на меня набросились! – возмущенно заговорила Катька.

– Просто удивительное единодушие, – согласилась я с ней. – И довольно подозрительное при этом. Тебе не кажется?

Катька ненадолго задумалась.

– А ведь и в самом деле, – сказала она. – Чего это они так на меня набросились? Чего я плохого сказала про их Валю? Просто спросила, а что это там имел в виду Сеня?

– Вот именно, – кивнула я. – И этого было достаточно, чтобы они взбесились. Значит, мы очень близки к разгадке.

– Ах, жаль, что Сеню менты увели укладывать спать, – сказала Катька. – Сколько интересного мы бы могли от него услышать!

– Мы с тобой и так услышали достаточно много интересного, – подмигнула я ей. – Сеня ведь проговорился, что все они были как марионетки на веревочках. А дергал за веревочки не кто иной, как Валя. Понимаешь, что это значит?

– Наверное, они все от него каким-то образом зависели, – догадалась Катька. – И Валя своей властью бесстыдно пользовался.

– Вот именно, – кивнула я. – Опять же странное заявление Вали в милицию о том, что его, дескать, хотят убить. С чего бы ему делать такие заявления?

– Должно быть, уже были попытки, – предположила Катька. – Вот он и испугался за свою шкуру.

– Хорошие друзья, нечего сказать, – хмыкнула я. – Узнать бы про них побольше.