Шоколадное убийство - Галина Куликова

— Решили убедиться в том, что это несчастныйслучай, — спокойно продолжал Сильвестр. — А вы разве не хотели ничемсо мной поделиться? Что-то рассказать?

— Я? Да нет, я не знаю, что рассказывать. В тот день явообще уезжала из города. У меня даже алиби проверяли — так было неприятно…

— Но вот только что, когда вы узнали, что в квартиреАндрея находится частный детектив, то немедленно загорелись прийти, — неотставал Сильвестр.

Лида открыла и закрыла рот, явно медля с ответом.

— Просто мне хотелось узнать, что вы тут нашли, —наконец сказала она. — Вдруг обнаружили что-нибудь такое…

— Мы обнаружили, что из квартиры пропалапростыня! — неожиданно заявила Вера Витальевна мрачным тоном. —Хорошая прочная простыня в желтый цветочек. Спрашивается — где она?

— Простыня в желтый цветочек? — изумленноповторила за ней Лида.

— Вот именно. Все комплекты постельного белья — целые.И только одной простыни недостает. Как-то это подозрительно… Если ее прожглисигаретой, так и скажите!

— Я ничего не прожигала, — возмущенно отозваласьЛида, глядя на Веру Витальевну с неудовольствием. — И ничего из этойквартиры не выносила. Если вы намекаете…

— Зачем мне намекать? Я просто спрашиваю, нет ли у васдома нашей простыни, — продолжала наступать та.

— Да у меня даже ключей от квартиры Андрея никогда небыло! Мы любили друг друга, но Андрей ни разу не предлагал жить одним домом.

— При осмотре я не заметил ничего женского, —заметил Сильвестр безо всякого выражения.

— Я не оставляла в квартире Андрея даже мелочей, —надменно ответила Лида. — Не чувствовала себя хозяйкой.

— Хозяйка хозяйке рознь, — вставила ВераВитальевна. — Одной, для того чтобы чистоту навести, нужен пылесоспоследней модели, а другой и веника хватает.

— Вы упрекаете меня в том, что Андрею было со мнойплохо? — Лида задохнулась от нахлынувших чувств.

— По-моему, здесь довольно чисто, — поспешносказала Майя, решив, что ссора ни к чему хорошему не приведет.

Однако остановить Веру Витальевну оказалось не так-топросто.

— Не верю я в это, — снова встряла она. — Ниодной личной вещи? Какой-никакой халат, мягкие тапочки, фен… Быть того неможет, чтоб в чем пришла, в том ушла! Не по-человечески это.

— Полагаю, вы забрали все свои мелочи, когдапоссорились с Андреем, — заметил Сильвестр.

Он говорил мягко, но смотрел при этом таким проницательнымвзглядом, что Лида против воли разволновалась. Щеки ее вспыхнули, и она нервнопоправила юбку, проведя двумя руками по бедрам.

— А-а! Так вы с Андрюшей все-таки ссорились! —воскликнула Вера Витальевна с таким азартом, как будто билась об заклад инеожиданно выиграла. — Я так и думала.

— Мы не ссорились!

— Не выдумывайте, — непререкаемым тоном заметилСильвестр. — Вы разругались в дым. В спешке собирали свои пожитки.Нервничали, кричали.

— Наверняка простыня так и уплыла, — поддакнулаВера Витальевна. — Хватала все что ни попадя…

— Вам могли понадобиться пакеты. Вы брали из шкафапакеты?

— Там следы остались, — злорадно заметила ВераВитальевна. — Клочья полиэтилена. На них наверняка найдутся отпечаткипальцев!

Майя ждала, что Лида просто не выдержит и разразится гневнойтирадой. Или вообще выскочит из квартиры, хлопнув дверью. Однако та и неподумала сбегать.

— Клочья полиэтилена? — удивленно переспросилаона. — Отпечатки пальцев? Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.

— Пойдемте, — приказал Сильвестр, широко махнуврукой.

Лида послушно встала и отправилась вслед за ним в маленькуюкомнату. Вера Витальевна хвостом увязалась за ними. Майя тоже пошла — не сидетьже одной на диване как бедной родственнице. Сильвестр приблизился к шкафу ираспахнул дверцы, после чего продемонстрировал Лиде рубашки со следамиоборванной пленки.

— Вам могла понадобиться тара для того, чтобы уложитьсвои вещи, — пояснил он. — Вероятно, вы сорвали упаковку с этихрубашек — просто чтобы не тратить время. Это так?

— Нет, не так! — воскликнула Лида. Она вытянуласьв струнку и выглядела теперь весьма воинственно. — Ну, допустим, кое-что вэтом доме действительно принадлежало мне… В шкафу стоял чемоданчик, в который ясложила вещи. Не понимаю, как вы узнали. Я не хотела, чтобы вы думали, будто яотсюда что-то взяла.

— Господи, почему бы сразу не сказать? — удивилсяСильвестр.

— Потому что она унесла простыню, — тотчасвысказала свое мнение Вера Витальевна.

Лида обернулась к ней и резко бросила:

— Да зачем мне постельное белье?! У меня своего полно.В самом-то деле! И пакеты с вешалок я не срывала. Все в чемоданчик поместилось.

— А в коридоре были ваши вещи? — Сильвестрнеожиданно вспомнил о пустой полке. — Были?

— Только летний плащ. Он висел на вешалке. Больше яничего из квартиры не выносила. Клянусь.

— И как давно это было? — нахмурилсяСильвестр. — Когда вы поссорились?

— За неделю до того, как… За неделю до Андрюшинойсмерти.

— По вашему мнению, он мог свести счеты с жизнью?

— Никогда! — выпалила Вера Витальевна, сделав шагвперед и ударив себя кулаком в грудь. — Он любил жизнь и всяческиеизлишества. А человек, любящий излишества, добровольно ни за что от них неоткажется.

— Я Лиду спрашиваю, — едва заметно улыбнулсяСильвестр, а Майя завела глаза к потолку.

На его месте она уже давно дала бы тете Вере по башке.

— Нет, Андрей не специально это сделал, —энергично помотала головой Лида, и ее волосы взметнулись рыжим костром. —Наверное, заснул в теплой воде. Если думаете, что он из-за меня переживал, тозря. Мы несколько раз после ссоры разговаривали по телефону — вполне мирно.Ничего душераздирающего. И он не хотел, чтобы я вернулась. А я тоже не очень-тохотела!

— Это почему же? — с недоверием спросила ВераВитальевна. — Может быть, на горизонте уже другой замаячил?

Сказав это, она внезапно вся подобралась, глаза еезагорелись фанатичным огнем, и она схватила Сильвестра за рукав.

— Точно! Новый ухажер мог ревновать. Это ж надо же, какя не подумала раньше? Вот вам и подозреваемый! Что это за тип? —обернулась она к Лиде и сдвинула брови так, будто та уже находилась на скамьеподсудимых.

— Боже мой, оставьте человека в покое! —простонала Лида и сжала пальцами виски, как это делают актрисы в мелодрамах,показывая, что находятся на грани срыва. — Его милиция допрашивала! Онуважаемый человек, профессор…