Правила логики - Чингиз Абдуллаев

Росс внимательно ознакомился с протоколами, попросил у Дюбуаразрешения пригласить «Дронго». Тот поморщился, но разрешил, выйдя в сад.

Еще через десять минут документы читал «Дронго», стараясьпонять, что могло послужить поводом для столь загадочных преступлений.

Вернувшийся Дюбуа застал «Дронго» и Стивена Росса за чтениемсвидетельских показаний членов семьи Харрисона. Дюбуа сдержался и на этот раз.

— Вы напрасно так волнуетесь, — заметил«Дронго», — я действительно не имею никакого отношения к этимпреступлениям. Кстати, из «Интерпола» пришел ответ на ваш запрос?

— Пришел, — недовольно подтвердил Дюбуа, — выхарактеризуетесь так, словно я познакомился с Шерлоком Холмсом или комиссаромМегре.

— А это плохо?

— Мне лично ничего не дает. Просто я стал подозреватьвас чуть меньше.

Вот и все.

— Спасибо за откровенность. Я вас хорошо понимаю.Постараюсь помочь вам в раскрытии этих загадочных преступлений.

— Помогать не надо, — махнул рукой Дюбуа, —уже все практически ясно.

Анну Харрисон мог убить либо Боб Слейтер, либо РобертХаррисон. Или любовник, или пасынок. Ситуация предельно проста.

— Можно узнать, на чем базируются столь категоричныесуждения? — спросил «Дронго».

— Во дворе в момент убийства было двое моих людей. Вгостиной вас ждал мистер Стивен Росс, полицейские его хорошо видели. Вы быливместе с мистером Холдменом. Когда вы постучались к ней, она была еще жива.Затем вы вдвоем спускаетесь вниз и через минуту она мертва. Может, вы успелидоговориться с мистером Холдменом и задушили несчастную Анну Харрисон вдвоем.Это тоже вариант, но я не вижу мотивов. А вот любовник и пасынок. Здесь мотивовсколько угодно, от денег до безответных чувств.

— А почему вы считаете, что Слейтер был любовникомхозяйки дома? — спросил «Дронго».

— Он сам сказал, что был другом. А во Франции другсемьи — это больше, чем любовник.

— А в Англии — это просто друг, — возразил«Дронго», — вы, кажется, ошибаетесь, мистер Дюбуа. Кроме того, у вас нетникаких доказательств.

— Я проведу очные ставки и найду доказательства, —убежденно заявил Дюбуа.

— А если нет? Это не выход, комиссар. Давайте сядемвместе читать все показания заново. Кто-то из наших знакомых врет. Не нужнозацикливаться только на Слейтере или молодом Харрисоне. Здесь было еще троемужчин.

— Из них двое сейчас сидят в этой комнате, —кивнул Дюбуа, — кого из вас я должен подозревать?

— Обоих, — усмехнулся «Дронго», — вам некажется, каким идеальным убийцей мог быть ваш бывший учитель? Пока я поднималсяв свою комнату, он быстро проскользнул в комнату Анны Харрисон, задушил ее изатем вернулся в гостиную.

Полицейские наверняка видели его не все время. Он вполне моготлучиться.

— Что вы говорите? — возмутился мистерРосс. — Зачем мне убивать эту несчастную женщину?

— Именно потому, что вы вне подозрений. Все знают, чтовы — бывший учитель комиссара Дюбуа, а это значит — вы вне всяких подозрений.Но именно поэтому, заплатив вам деньги, неизвестный убийца обеспечивает себеабсолютное алиби и достигает желанной цели.

— Вы это серьезно? — выговорил вконец изумленныйСтивен Росс, — Конечно, нет. Я привожу эту версию в качестве примера длянашего дорогого комиссара. Нельзя быть таким убежденным в своей правоте. Нужновсегда сомневаться. А если серьезно, то в обоих случаях главным подозреваемымдолжен быть я сам — я был последним из видевших или слышавших и мистера ЭдвардаХаррисона, и его супругу. Кстати, дайте мне еще раз эти протоколы. Там естьинтересные моменты. А потом пойдем осмотрим комнаты погибших супругов.

Он снова начал изучать перечень вещей, найденных в карманеубитого Харрисона.

— Что за ключи были в его кармане? — спросил«Дронго», словно пытаясь что-то вспомнить.

— Обычные. От гаража, — удивился Дюбуа, — и,кажется, от автомобилей.

— А почему не у водителя? — спросил «Дронго»,продолжая изучать протоколы, — вы спрашивали у Хуана?

— Не знаю, — пожал плечами комиссар, — авпрочем, какая разница. Там была связка ключей.

— Вспомните, комиссар, — оживился «Дронго», —там не было небольшого серого ключа? Примерно таких размеров, — показал онпальцами, — совсем небольшого.

— Нет, точно не было, — еще больше удивилсяДюбуа, — а почему вы спрашиваете?

— Просто интересно, — чуть помедлив, сказал«Дронго», — здесь, кажется, есть очень интересный момент. Давайтепрогуляемся по вилле.

— Вы же хотели осмотреть комнаты Харрисонов, —напомнил Дюбуа.

— Это потом, — отмахнулся «Дронго», — сначалапогуляем.

— Хорошо, — недовольно заметил комиссарДюбуа, — как хотите. Я знаю, вы часто принимаете нестандартные решения, ноне могу понять, почему нам сначала надо прогуляться по саду, а уж затемосматривать комнаты Харрисонов.

— Так надо, — загадочно произнес «Дронго», —я вам потом все объясню, пошли.

Они вышли втроем в сад, где уже работало несколькополицейских экспертов. Саперы с миноискателями внимательно проверяли каждыйметр земли.

«Дронго» пошел в глубь сада. Ничего не понимающие, Дюбуа иРосс следовали за ним.

— Вы думаете что-нибудь так найти? — спросил«Дронго» у комиссара, показывая на саперов.

— Не знаю, но на всякий случай, — сказал Дюбуа.Они прошли за дом.

«Дронго» остановился, посмотрел на окна второго этажа,затем, подойдя к дому, стал тщательно осматривать землю под окнами. Неожиданноон резко поднялся.

— Здесь уже побывало столько ваших людей, — сказалон недовольно, направляясь в глубь сада, туда, где виднелся теннисный корт.Пройдя еще шагов двадцать в полном молчании, он подошел совсем близко к дверямкорта. Чуть приоткрыл их затем снова закрыв, обернулся к Дюбуа.

— Мне нужно немедленно обыскать комнату покойногоХаррисона, а вы соберите всех в гостиной. Кажется, я начинаю что-то понимать вэтих непонятных убийствах. Во всяком случае, я постараюсь найти вамобвиняемого, — улыбнулся «Дронго».

— Вы что-нибудь поняли? — взволнованно спросилДюбуа.

— Пока не до конца. Соберите всех вместе и пришлите, пожалуйста,наверх ко мне Шарлотту. Это очень важно, господин комиссар.

Стоявший сзади Стивен Росс утвердительно кивнул головой, иничего не понимавшему Дюбуа пришлось в который раз согласиться.

Собрав всех в гостиной, комиссар нетерпеливо ходил покомнате. В левом углу на креслах удобно устроились супруги Холдмен. У столасидели Роберт и Клаудиа Харрисоны. Недалеко от скульптуры, взяв стул,примостился Боб Слейтер.