Вечный двигатель маразма - Дарья Донцова

Вечером, сев на кровать, я услышала голос:

– Съедено на шестьсот калорий больше. Нарушение диеты.

– Ну и приятного мне аппетита, – хихикнула я.

– Штрафная санкция двести приседаний, – продолжил тенор.

Я зевнула.

– Отличная идея, спокойной ночи.

– С кем ты беседуешь? – поинтересовался Степан, отрываясь от книги.

– Болтаю с поясом «Волшебник», – развеселилась я, – он меня упрекает в обжорстве. Предлагает заняться приседаниями.

Степа положил томик возле лампы.

– Сейчас?

– Да. Глупая идея, – закряхтела я, легла под одеяло, вытянула ноги, вздохнула, пробормотала: – Спокойной ночи, – и услышала храп супруга.

Степа засыпает, как будто в воду падает. Секунду назад он с вами разговаривал, и, хоп, словно его выключили. А когда супруг захрапел, разбудить его почти невозможно. С одной стороны, это очень удобно. Я могу смотреть телевизор, болтать по телефону, слушать музыку, муж даже не пошевелится. С другой… Мне не хочется смотреть романтическую комедию одной. Я тихонечко толкнула Степана.

– Милый!

– Хр-р-р, – донеслось в ответ.

Я вздохнула, легла на бок и… получила очень больной щипок за бок.

– Эй, – воскликнула я и повернулась к супругу, – ты что?

– Хр-р-р.

– Перестань прикидываться, – велела я, – с какой стати ты решил щипаться? Теперь синяк будет.

– Хр-р-р.

Я потрясла мужа.

– Не старайся! Не верю.

– Штрафные санкции. Двести приседаний, – объявил голос.

– Вот только тебя не хватало, – вздохнула я, – спи спокойно, дорогой пояс.

В ту же секунду невидимые пальцы стали интенсивно дергать меня за кожу в районе талии. Понадобилось совсем немного времени, чтобы сообразить: Степа тут ни при чем. Щипок – работа озверевшего «Волшебника».

– Штрафная санкция двести приседаний, штрафная санкция двести приседаний, – монотонно бубнил голос.

С каждым повторением мне делалось все больнее и больнее. Я вскочила с постели, схватила телефон и, забыв о воспитании, позвонила Маргарите за полночь.

– Виолочка, как дела, – прикинулась сладкой мармеладкой дама, – помните, что у нас завтра пресс-конференция?

Я взвизгнула.

– Что стряслось? – испугалась Рита. – Вы заболели?

– Штрафная санкция двести приседаний, – в очередной раз объявил пояс.

– Слышали? – простонала я.

– Ну… э… э… ну…

– Я хочу спать, а он щиплется, – пожаловалась я.

– Десерт слопали, – пролепетала Маргарита.

– И что? Ой! Ой! – подпрыгнула я. – Больно-то как!

– Ариночка-Виолочка… ну… э… э… ну…

– Говорите правду, – потребовала я.

– Начинайте приседать!

– Ночью?

– Штрафные санкции всегда вводятся после полуночи.

– Бред! – возмутилась я.

Маргарита возразила:

– Наоборот. Тонкий психологический расчет. Пояс не отстанет, пока вы не выполните составленную им программу. Она точно рассчитана на сжигание лишней энергии. Попрыгаете, побегаете пару ночей. А потом, когда после сытного обеда лапка за пирожным потянется, вы вспомните, что вам за пару минут удовольствия придется ночью потеть, и не возьмете десерт.

– В договоре указано: пояс не включается! Ой! – взвизгнула я.

– Виолочка-Ариночка, лапочка-кошечка, вы же знаете, что произошла накладка, – заныла Рита, – приседайте, моя розочка-мимозочка. Выполните программу, пояс отстанет. Он исключительно для красоты вашей старается.

– Я вешу сорок пять кило и не ставила перед собой задачу превратиться в лыжную палку, – простонала я, швырнула телефон на кровать и… стала приседать.

На пятнадцатом упражнении заболели колени, на тридцатом попа, на сороковом почему-то заломило руки. Это меня удивило, рукам-то по какой причине хандрить? Работают же ноги! Через секунду пришло понимание: руки тоже участвуют в процессе, я держусь ими за спинку кровати. Отсчитав «сто», я чуть не свалилась и решила лечь в кровать. Но подлый «Волшебник» не дремал, он с особой жестокостью ущипнул меня за талию.

– Штрафные санкции. Сто приседаний.

Пришлось сползать с кровати и продолжать. Произнеся «двести», я плюхнулась прямо на пол. Ноги тряслись, руки дрожали, спину сводило судорогой, голова не держалась на шее.

– Пять минут отдыха, – объявил голос.

Я встрепенулась.

– Эй! Я выполнила программу.

Понятное дело, никто не ответил. Я вновь позвонила Рите.

– Ариночка-лапочка, – ласково произнесла та, – что не так? Вы поприседали?

– Да, – простонала я, – хотела лечь спать, а он сказал: «Пять минут отдыха».