Вдовы - Линда Ла Плант

В ходе обязательной ознакомительной экскурсии Линда чуть не сгорела со стыда. Столько полуобнаженных женщин сразу она не видела никогда в жизни, и зрелище было не из приятных. Хуже всего была раздевалка: люди расхаживали там туда-сюда в чем мать родила, будто у себя дома. Хотя сама Линда даже дома не ходила голой – вдруг увидит мойщик окон или нагрянут судебные приставы.

Цены в баре были баснословными, и Линда решила, что сбегает в кафе напротив за булочкой с беконом и кофе. Но администраторша сообщила гостье, что достаточно назвать имя миссис Роулинс, и все будет записано на счет последней. Линда пожала плечами: получать что-либо задаром она не привыкла.

– Ну хорошо, тогда я возьму вот это, – сказала молодая женщина, кивая на сэндвич с сыром.

С сэндвичем в руке Линду препроводили в ненавистную раздевалку, где и оставили – дальше придется справляться самой. Полностью одетая, чувствуя себя круглой идиоткой, она стояла среди кабинок и старалась не смотреть на все эти зады и сиськи, бесстыдно разгуливающие вокруг нее. Надолго ее не хватило, и, опустив голову, Линда поспешно двинулась к выходу.

Пробираясь мимо гимнастического зала, Линда случайно глянула на ряд велотренажеров. Сначала она не узнала Ширли – такой похудевшей и измученной та выглядела, но нет, это была она, Ширли Миллер. Линда хотела было подойти к подруге, как дорогу ей преградила одна из ассистенток и проинформировала, что в гимнастический зал можно входить только в форме.

– Эй! – окликнула Линда углубленную в свои мысли Ширли. – Не хочешь перекусить?

Ширли обернулась и, узнав подругу, перестала крутить педали. Линда проскочила мимо администратора в зал. Женщины не обнялись, поскольку ни одна не была уверена в том, что это будет уместно, и Линда просто сказала:

– Давненько мы не виделись, а?

Они быстро установили, что в последний раз общались на какой-то вечеринке года два назад. Линда помнила о событии гораздо меньше Ширли и винила в этом бесплатные напитки для гостей, но Ширли быстро освежила память подруги. Если коротко, то ту вечеринку устраивал Гарри Роулинс, а сюда, в спа-салон, их обеих позвала его жена Долли: позвонила вдруг и сказала прийти.

Ни Ширли, ни Линда не знали точно, зачем их пригласили, но обе надеялись на какую-то денежную компенсацию, иначе зачем еще супруге покойного Роулинса их собирать?

– Ну, какой бы ни была причина, а я побалую себя здесь, сколько успею. Давай и ты не стесняйся! – С этими словами Ширли направилась в раздевалку, а Линда смущенно последовала за ней.

Ширли моментально разделась и завернулась в белое пушистое полотенце, пока Линда, изо всех сил безуспешно изображавшая небрежное равнодушие, рассматривала свои облупившиеся ногти, избегая встречаться с кем-либо взглядом. Ширли подала подруге полотенце.

– Расслабься. Долли платит, – дружелюбно сказала она.

Линда совсем позабыла, как красива Ширли, как естественны ее изящество и женственность. Даже толстое полотенце не скрывало ее прелестной фигуры, а прическа и маникюр были само совершенство. Нет, Линда не собиралась показывать Ширли, как неуютно она себя чувствует здесь, и попыталась отшутиться:

– Местные парни сойдут с ума, увидев меня голой.

– Этот салон только для женщин.

Потерпев поражение, Линда выхватила у Ширли полотенце.

– Трусы с лифчиком снимать все равно не буду. Чтобы не стащили! – буркнула она и скрылась в кабинке в расчете на уединение.

Когда Линда нагнулась, чтобы снять туфли, то встретилась взглядом с присевшей на скамью Ширли.

– Твою ж мать! – разлетелся на всю раздевалку вопль Линды. – Какой смысл в этой дурацкой двери, если от нее до пола целых два фута?

А когда Линда опять выпрямилась, то поняла, что кабинка не закрывает ее голову и плечи. Ширли не смогла сдержать смешок.

– С тем же успехом можно переодеваться в самом зале. – Линда перекинула обе руки через дверцу, и две вдовы захохотали впервые с тех пор, как получили страшную весть.

К половине двенадцатого подруги перебрались в джакузи, и Ширли с закрытыми глазами наслаждалась бурлящей водой, тогда как Линда сидела на краю ванны, опустив в воду только ноги. Из-под белого полотенца виднелся ее красный бюстгальтер, от сэндвича повсюду были крошки, но Линда не обращала на это ровным счетом никакого внимания.

– Хороший секс заменяет час на тренажерах, ты это знала? И при этом годовой членский взнос платить не нужно. – Линда засмеялась, затем затолкала в рот остатки сэндвича и сполоснула руки в джакузи. – Конечно, придется пошевелить булками – пластом полежать не получится.

– Может, сменим тему?

– Ну, у меня же теперь нет секса, а с Джо он у нас был почти каждую ночь. – Стоило Линде вспомнить про мужа, как у нее моментально испортилось настроение. – Все никак не могу привыкнуть…

Ширли приоткрыла один глаз и посмотрела на подругу. Неужели месяц без секса – самая большая проблема после того, как твоего мужа разорвало на кусочки, когда он собирался ограбить банк?

К полудню Долли так и не появилась, и Линда начала злиться. Ширли тем временем загорала в солярии совершенно голая, а Линда сидела рядом, пила кофе, жевала шоколадный батончик и жаловалась на безденежье.

– Если она продинамит нас, то выйдет, что я потратила целое состояние на жрачку, о которой не особо-то и мечтала! Мне кажется, я уже успела поправиться. Тоже мне, спа-салон называется.

– Она придет. И говори потише, – шепнула Ширли, успевшая позабыть, что порой Линда ведет себя весьма неприлично, даже в трезвом виде.

А может, Линда таки успела плеснуть водки себе в кофе, потому что говорила все громче и громче. Дважды она бросала крошки печенья попугаям в клетках, развешанных на огромных папоротниках. Администраторы просили этого не делать, но Линда игнорировала их призывы. К тому же она отпускала грубые замечания и смеялась над фигурами некоторых посетительниц салона, не понижая голоса.

Линда не хотела смущать Ширли, просто в этой роскошной обстановке ей было не по себе. Она огляделась вокруг: все эти женщины – избалованные, своенравные, заносчивые, тощие сучки, которые уже и не знают, что делать со своим богатством. И Линда собралась было уходить, как появилась Долли. Вдова Роулинса не спеша направилась к ним с Ширли, облаченная в полотенце и тюрбан. Поднимаясь по ступеням в солярий, она кивнула паре знакомых.

– Боже правый! – фыркнула Линда и ткнула Ширли локтем в бок. – Только посмотри: Лана Тёрнер жива-здорова и обитает в Лондоне.

– Здравствуй, Линда. Здравствуй, Ширли. Простите, что не послала вам цветы. Это не принято, – с улыбкой сказала Долли.

Линда закусила губу. Снисходительный тон Долли и легкомысленный намек на похороны их мужей мгновенно вызвали в ней раздражение. Такое приветствие не показалось Линде уместным, она бы предпочла «Как дела?», «Давно не виделись», «Мне жаль, что ваши мужья погибли из-за моего».