Влюбленный убийца - Наталия Антонова

— Оля поначалу тоже, наверное, так подумала и прямо сказала мне, что я не в ее вкусе…

— И что же дальше?

— Я объяснил ей, что именно поэтому и предлагаю ей дружить. Она будет как бы моей охранной грамотой. Я тоже со своей стороны готов сделать все, что понадобится ей.

— И она согласилась? — недоверчиво спросил Наполеонов.

— Да, подумала и согласилась. Мы стали дружить. Все, как бывает у мальчиков и девочек в этом возрасте: я таскал ее портфель, время от времени мы ходили в кино, потом стали вместе делать уроки. Короче, мы сами не заметили, как сдружились. Наша дружба не закончилась после окончания школы. Мы продолжали перезваниваться, время от времени встречаться, приходили друг к другу на дни рождения. Оля рассказывала мне о своих романах, как самой близкой подружке, спрашивала совета. А я знакомил ее со своими девушками.

— И как?

— Что — как? — удивился Марк.

— Как ваши девушки реагировали на вашу дружбу с Олей?

Лесниковский усмехнулся:

— Устраивали разборки и требовали сделать выбор: или они, или Оля.

— И вы выбирали Олю?

Марк кивнул.

— А ваша теперешняя невеста?

— Даша оказалась единственной девушкой, разобравшейся в наших с Олей отношениях. Она так и сказала мне, что такими друзьями, как Оля, надо дорожить, независимо от их пола, потому что они на вес золота.

— Мудрая девушка.

— Очень. Через короткое время они с Олей подружились. Потом появился Юра… — лицо Марка омрачилось. — Это правда, то, что вы сказали?

— Увы.

— И кто это сделал?

— Я не ясновидящий, поэтому ищем.

— Надеюсь, вы не подозреваете Олю? — встревожился Лесниковский.

— Мы всех должны подозревать по долгу службы…

— Но это же абсурд!

— Возможно. Скажите лучше, во сколько вы встретились в тот вечер с Ольгой и во сколько расстались?

— Встретились около семи. Я подъехал минут без десяти семь, а Ольга уже сидела на скамейке напротив кафе. И было двадцать минут десятого, когда я посадил ее в такси.

— Вы уверены в этом?

— Да, я посмотрел на часы. И потом, можно узнать у таксиста. Я записал номер машины.

— Зачем?

— Затем, что такси вызывал я и мне сказали номер.

— Это хорошо.

Лесниковский назвал номер машины.

— А вас таксист видел?

Лесниковский горько усмехнулся:

— Уж не думаете ли вы, что я убил Юру?

— Так видел или нет?

— Видел, видел. Пожилой дядечка с усами, и видно, что старой закалки.

— Почему вы так решили?

— Он проворчал, что в его время кавалеры сами своих девушек до дому провожали.

— Точно подмечено, — проговорил Шура.

Лесниковский пожал плечами:

— Времена изменились, дамы и кавалеры тоже. К тому же мы с Олей друзья, и самое главное, что она сама изъявила желание ехать на такси.

Наполеонов кивнул:

— Я ведь вас, Марк Витальевич, и не обвиняю.

— И на том спасибо.

— Скажите, а кем вы работаете?

— Это относится к делу?

— Нет, простое человеческое любопытство. Полицейские ведь тоже люди, — улыбнулся Наполеонов.

— Руковожу рекламным агентством. — Немного погодя он добавил: — Понимаете, работы почти всегда по самую макушку.

— Понимаю, — отозвался Наполеонов, — сам не могу пожаловаться на отсутствие занятости.

— Я могу увидеться с Олей? — спросил Лесниковский.

— Кто же может вам в этом помешать?

— Она даже не позвонила мне, — проговорил Марк тихо.

Наполеонов ничего не ответил, положил на столик деньги за кофе и пару пирожков и, кивнув на прощание хмурому Лесниковскому, вышел из кафе.