Огненная дорога - Энн Бенсон

— Я и сам натянут, точно струна. — Он притянул ее к себе и обнял. — Знаешь, у меня есть большая ванна.

— А что остальные подумают?

— Пусть думают что хотят. Меня это не волнует. Только ты и я — вот что важно.

— А как же Кристина? Том, я чувствую, ты очень важен для нее… и не хочу ее огорчать.

Он рассмеялся.

— Вот уж чего можешь не опасаться.

Джейни прислонилась спиной к груди Тома и положила голову ему на плечо. Омывая их, теплая вода уносила налет тревоги, которой, казалось, было пронизано все вокруг.

Она прижалась к нему, он плотнее обхватил ее руками.

— Наверное, то же самое происходило раньше… во времена Алехандро, — сказала она. — Когда пришла «черная смерть». Тогда тоже все разваливалось на части. Никто не знал, что будет дальше… полный хаос.

— Вряд ли мы намного больше знаем о том, что происходит.

— Нам, по крайней мере, известна причина этого мора.

— А им нет?

— Никто и понятия не имел. Кроме Алехандро, конечно. Он догадывался, что чума каким-то образом связана с крысами. Но ему никто не верил.

— Разве кто-нибудь верил предсказателям судьбы, когда несколько лет назад они говорили, что в этой стране скоро все замрет?

— Нет. Хотя, честно говоря, если бы и верили, вряд ли что-нибудь изменилось бы. Мы со своим мором справляемся ничуть не лучше тех, кто жил в четырнадцатом столетии. Все наши средства управления оказываются бесполезны.

Он погрузил губку в воду и выжал ее на Джейни.

— По твоим словам, в Англии дело обстоит по-другому.

— Да, так мне показалось, когда я только приехала туда. Вроде бы они лучше справлялись с вирусом. Все было очень упорядоченно, никто не вопил, что правительство нерасторопно или недостаточно расторопно, не то что здесь. Однако очень быстро напряжение начало нарастать. Я была рада вернуться домой.

— Помню.

Джейни слегка повернулась и обхватила Тома рукой.

— Прости.

— За что?

— За то, что я обрушила на тебя в тот раз, когда ты приехал встречать меня.

— Джейни, этого не изменишь. К тому же ты ничего не знала.

— Нет, Том, пожалуйста, выслушай меня. Брюс был так… необходим мне тогда. Он вошел в мою жизнь, когда я ужасно нуждалась в ком-то вроде него. Это чистое совпадение, что мы были знакомы прежде, но это было шапочное знакомство, и он с тех пор сильно изменился.

— Это совсем не похоже на старое пламя. — Том нежно поцеловал ее в макушку. — В чем, в чем, а в этом я специалист.

Джейни вздохнула и придвинулась еще ближе.

— Просто из-за этого старого знакомства наше сближение прошло легче — хотя, конечно, о том, что вспыхнуло старое пламя, и речи не шло. Просто он был так хорошо знаком и так хотел… этого. Однако когда Кэролайн в конце концов стало лучше и она смогла отправиться домой, мы с ним все обсудили. Я была уверена, что на этом наши пути разойдутся. Потом я села в самолет, и он вдруг оказался там, и я почувствовала себя такой счастливой… Наверное, я просто не задумывалась, что это означает на самом деле.

— А теперь?

— Не знаю. Год разлуки, во время которой мы виделись три раза. Но как-то так все время получалось, что нам не было по-настоящему хорошо друг с другом. Исландия прекрасна и удивительна, но мы все время спорили… из-за всяких глупостей. А потом мне пришлось неожиданно уехать… одно огорчение за другим.

— И что ты собираешься делать дальше?

— Я уже сделала кое-что. Сказала ему, что не стоит приезжать. По крайней мере сейчас. Думаю, так будет лучше. — Джейни повернулась лицом к Тому. — И это даст нам с тобой время, чтобы разобраться во всем.

Он улыбнулся, взял ее за подбородок и притянул к себе. После долгого, чудесного поцелуя Джейни заговорила снова.

— Надо же всему этому случиться с нами как раз тогда, когда надвигается катастрофа. Худшего времени не придумаешь. — Она брызнула водой ему на грудь и смотрела, как струйки стекают между волосами. — Правда, есть одна хорошая сторона в том, что это произошло именно сейчас, хотя, наверное, кощунственно так говорить. Я имею в виду, что Брюс не сможет примчаться сюда немедленно. Аэропорты, скорее всего, вот-вот начнут закрывать для международных перелетов.

Том помолчал.

— Сможет, если вылетит прямо сейчас.

Джейни высвободилась из объятий Тома и села.

— Что ты имеешь в виду?

— Сегодня днем мне пришло сообщение, Джейни. Он сумел получить визу.

Джейни со смесью ужаса и отвращения смотрела на омлет.

— Вы ведь это не всерьез? — спросила она Линду Хорн.

— Они поймали ту курицу, и эти яйца из нашего курятника. Мы кормим их экологически чистой пищей, никаких химикатов. На сто процентов безупречные яйца.

Джейни, хоть и с явной неохотой, села к столу.

— Уверены?

— Смотрите.

Линда положила себе порцию омлета, села рядом и принялась за еду.

— Вы храбрая женщина, — сказала Джейни.

— Ничего подобного. Просто я знаю, что с яйцами все в порядке. Проблема не в генетических изменениях в самой курице — практически невозможно усвоить измененный ген, поедая его. Однако они тогда не были в этом уверены. Люди в фонде страшно разволновались, опасаясь, что кому-то удастся нащупать связь этого дела с ними — если тот, кто докапывается до истины, будет достаточно настойчив, вот как вы, к примеру. Они просто приняли свои меры предосторожности, фактически излишние, хотя они об этом в то время не знали. Если бы они оставили все как есть, никому и в голову ничего не пришло бы, и с мальчиками все было бы в полном порядке. Однако они этого не сделали. Они пытались замести следы и при этом создали гораздо более серьезную проблему.

Джейни несколько секунд молча наблюдала за тем, как Линда ест.

— Бога ради, вы знали, что это сельскохозяйственный ген, куриный ген. Почему было просто не рассказать мне об этом? Вы избавили бы меня от массы неприятностей.

Линда положила вилку и вытерла рот салфеткой.

— Прошу прощения за пережитые вами неприятности. У нас у всех их хватает. Мы понятия не имели о том, что может произойти с вами. Я страшно рада, что вас не было в то время в доме.

— Я тоже.

— Все должно было выглядеть так, будто кто-то просто наткнулся на это… я не шутила, говоря, что жду не дождусь, когда же кто-нибудь заинтересуется всем этим делом. Если бы мы сами предъявили информацию, то рисковали бы обнаружить себя, что было бы очень, очень скверно. У нас впереди огромная работа.

— И вы просто подсовывали мне ее в моих розысках, небольшими порциями.