Скандинавский детектив - Дагмар Ланг

В библиотеке я зашел в экспедицию и получил нужную книгу. Потом направился в главный читальный зал — надо было порыться в каталоге. В зале было сравнительно пусто. У западной стены за длинным столом сидело человек семь-восемь, не больше. Лучи солнца пробивались сквозь стеклянную крышу и освещали девиц, собравшихся у барьера. Сквозь высокие окна зала тоже лились потоки света. Некоторое время я рылся в карточках, но нужной книги так и не нашел, а потом мне приспичило в туалет. Он находился этажом ниже. Я спустился по винтовой лестнице, дернул на себя дверь в мужской туалет и застыл на месте. Я чувствовал, как весь похолодел при виде такого, чего никак не ожидал увидеть, во всяком случае, в то утро. На полу сидела Марта Хофстедтер. И она была мертва.

Туалет состоял из двух комнат: внутренней — с унитазом и наружной, где стояли зеркало, умывальник и корзина. Марта сидела под умывальником, прислонившись к стене. Ноги ее, неестественно белые, были раскинуты. Голова запрокинулась назад и свешивалась на плечо. Глаза смотрели в одну точку. Рядом на полу лежала шляпа, пальто было распахнуто. Из-под него виднелся темно-зеленый джемпер.

Не знаю, сколько времени я стоял и тупо смотрел на нее. Не каждый день натыкаешься на трупы людей, и особенно на трупы женщин в мужских туалетах. Когда ко мне снова вернулась способность соображать, я отпустил дверь и помчался вверх по лестнице. Ворвавшись в главный читальный зал, я заметил девушку, которая стояла за барьером и жевала резинку. Я не бежал, а быстро шел, но так быстро, что читатели, сидевшие за столами, удивленно поглядывали в мою сторону. Когда эта девушка заметила меня, она перестала жевать, засунув резинку куда-то за щеку, улыбнулась и наклонилась над барьером. Я показал на телефон, стоявший возле нее, и сказал, чтобы она дала мне трубку. Секунду она колебалась, но выражение моего лица, очевидно, убедило ее, что речь идет о чем-то важном.

— Сначала вам ответит коммутатор, — сказала она, протягивая мне трубку. Она нажала на белую кнопку, и в трубке послышался женский голос.

— Полицию, — отрывисто бросил я.

Некоторое время в трубке царила мертвая тишина.

— Кто вам нужен? — спросила телефонистка через несколько секунд. Она неправильно меня поняла. Она решила, что я звоню из полиции.

— Соедините меня с полицией, — сказал я. — Я звоню отсюда, из библиотеки.

— Теперь понятно, — сказала телефонистка. — Назовите номер абонента.

Это был один из тех голосов, которые механически повторяют заученные фразы, даже не слушая, что им говорят. Возможно, телефонистка листала какой-то журнал и одновременно говорила со мной. Тогда я решил принять более энергичные меры.

— Послушай, — заорал я в трубку, — соедини меня немедленно с полицией!

Трубка снова затихла. По-видимому, мой крик достиг цели. Девушка за барьером потрясенно уставилась на меня.

— У вас есть телефонный справочник? — спросил я.

— Телефонный справочник? — тупо повторила она.

— Да, такая толстая книга с номерами телефонов! — рявкнул я.

В тот же миг телефонная трубка ожила.

— Ну, как? — спросил я. — Долго мне еще ждать?

— Я соединяю вас с полицией! — кричала телефонистка, чуть не плача. — Я здесь совсем недавно и…

Насколько я понял ее слова, ей надо было содержать мать и двоих детей.

— Мне нужна полиция, — прервал я телефонистку. — А об этом вы мне расскажете когда-нибудь в другой раз.

— Полиция… — повторила она.

В трубке что-то затрещало. У девушки, стоявшей за барьером, глаза полезли на лоб. Потом откуда-то из-за стеллажей появилась еще одна девушка. И у нее глаза тоже вылезли на лоб.

— Полиция… коммутатор… — слышалось в трубке.

— Уголовный розыск, — сказал я. — Скоро я добьюсь от вас толку?

— Уголовный розыск, — повторила телефонистка. В трубке снова затрещало.

— Да, здесь толку не добьешься, — сказал я девушкам, стоявшим за барьером.

— Уголовный розыск, — послышался в трубке мужской голос.

— Наконец-то, — сказал Я: — Мне нужен комиссар Бруберг.

— Здесь нет никакого комиссара Бруберга, — ответил голос. — Может быть, вы имеете в виду прокурора Бруберга?

— Да, именно его.

Голос умолк.

— Алло! — закричал я.

— Он еще не вернулся. Чем могу быть полезен?

— Я нашел труп, — сказал я.

Девицы за барьером задохнулись от ужаса.

— Кто говорит?

— Меня зовут Турин. Урбан Турин.

— Адрес, — потребовал голос.

— Я звоню из «Каролины».

— Прошу точно назвать учреждение, — сказал голос уже строже.

— «Каролина Редивива». Университетская библиотека, если вам так больше нравится.

— Это другое дело. Мы сейчас приедем. Ничего не трогайте!

— Я не люблю покойников, — ответил я. — И ничего трогать не собираюсь. Счастливо. До встречи!

— Да… что такое? — спросил голос.

Человек на проводе явно растерялся. Возможно, он только сейчас догадался сложить газету и снять ноги со стола.

— Позвоните комиссару Брубергу, — посоветовал я. — Он как раз интересуется этим делом.

— Здесь нет никакого комиссара Бруберга. Может быть, вы имеете в виду прокурора Бруберга?

— А я думал, что об этом мы с вами уже договорились. Когда я говорю «комиссар Бруберг», я имею в виду прокурора Бруберга!

Мое терпение лопнуло.

— Да шевелитесь вы там, а то задница к стулу прирастет! — крикнул я напоследок и швырнул трубку на рычаг. Девушка с жевательной резинкой, наконец, обрела дар речи.

— Что случилось? — спросила она. — Кто умер?

— Брат губернатора, — пошутил я. — Но черт с ним. Иди к подъезду и жди там нашу обожаемую полицию. Когда они придут, проводи их в мужской туалет. Понятно? Пошевеливайся!

Девушка послушно улыбнулась. Я повернулся к другой.

— А ты пойдешь со мной.

Потом я повернулся к залу. Все читатели, сидевшие за длинными столами, смотрели только на меня, словно я был, по меньшей мере, Карлом XII. Высокая рыжеволосая девица со множеством веснушек вдруг встала и разинула рот.

— Брат губернатора? — спросила она.

У нее был такой вид, словно она вот-вот потеряет сознание. Наконец-то у нее будет что написать домой маме и папе, которые живут в каком-нибудь заштатном городишке.

У меня не хватало духа разочаровать ее. Вместе со второй девушкой я быстро прошел через читальный зал и поставил ее на часах возле винтовой лестницы.

— Никого не пропускать! — приказал я. — Стой здесь, пока не приедет полиция.