Жажда смерти - Кирилл Шелестов

— Кривоносова! Кривоносова! — прокатился шепот.

— Привет всем! — громко объявила она. В отличие от звучавшего на концерте мелодичного сопрано, ее бытовой голос был хриплым и грубоватым. — Не опоздала? Холод в зале был собачий. А я голая совсем. Скакать приходилось, чтоб не околеть. Вань, чего стоишь как пень? Познакомь меня с народом, — последняя реплика адресовалась Вихрову.

Он по-хозяйски сгреб ее в охапку и подвел к нашему столу.

— Знакомься, Элка, — начал он. — Это мой друг, Егор, губернатор Уральской области. Это его супруга. Это семейство. Так, кажется.

Он, по-видимому, не запомнил ничьих имен, кроме имени губернатора, и потому просто тыкал пальцем в тех, о ком говорил. Лисецкие улыбались и приветственно наклоняли головы.

— А это еще один мой друг, Вова Храповицкий, — завершил Вихров, подталкивая ее к шефу. — Он здесь главный человек.

— Главный человек тут все-таки Егор Яковлевич, — поспешно поправил Храповицкий, чуть наклоняясь в сторону губернатора.

— Ну, а меня вы все и так знаете! — прервала его Кривоносова. — Я вообше-то собралась уже в отель ехать, завтра же вылетать ни свет ни заря. Да вдруг поняла, что проголодалась до смерти. Покормите девушку? Что тут у вас есть съедобное?

— Вам как раз тут легкий завтрак в дорогу собирали, — заметил я.

Она посмотрела на коробку с бутылками, потом перевела взгляд на Костю. Глаза ее потемнели. Она поманила его пальцем.

— Это что? — грозно прошипела она. Костя дрогнул.

— Элла Львовна, — залепетал он. — Да мы же как лучше хотели. Как бы ребятам вашим... — он ткнул пальцем в кордебалет. — «Перекусить, там...

В ответ она развернулась и влепила ему такую затрещину, что у него дернулась голова.

Все выдохнули. Кто-то уронил вилку на пол и полез поднимать. Елена в восторге хлопнула в ладоши. Костя схватился за горевшую щеку.

— Вы что делаете? — заскулил он. — Я вам штрафные санкции за это выставлю!

— Засунь их себе знаешь куда? — огрызнулась она. — Мразеныш долбанный! А ну катись отсюда!

Она властно махнула рукой и прибавила пару фраз, от которых даже у Плохиша отвисла челюсть.

Костя на цыпочках метнулся к выходу. Его помощник забился куда-то в угол.

— А теперь с бизнесом закончили, можно и разговеться, — сообщила она как ни в чем не бывало.

— Вам помочь? — к ней рванулись сразу два официанта.

— Отдыхайте, мальчики, — успокоила она их. — Я девушка самостоятельная.

Она щедро наложила себе в тарелку различных закусок и вооружилась вилкой и ножом.

Гости смотрели на нее с обожанием. Особенно наслаждались близостью к звезде Ольга и Анжелика, предвкушая, как потом будут рассказывать об этом подругам.

— Я так люблю, как вы поете, — светски протянула Елена Лисецкая.

— Да ладно, — отмахнулась Кривоносова. — Раньше, бывало, голосила. А сейчас на одном мастерстве выезжаю. Мастерство-то не пропьешь.

Она принялась за еду.

— Можно ваш автограф? — застенчиво краснея, спросила жена Николаши, доставая из сумочки заранее припасенный диск, на обложке которого была напечатана свадебная фотография Кривоносовой и Пажова, приторно отретушированная.

Кривоносова что-то небрежно черкнула на диске золотой ручкой, которую заботливо протянул ей Вася, и, кинув взгляд на фотографию, вспомнила про мужа.

— А где же Кеша? — осведомилась она с набитым ртом. — Чего он там застрял? Пусть его приведут.

Прятавшийся за спины помощник Кости опрометью кинулся за Пажовым.