Бархатная смерть - Нора Робертс

Чтобы удовлетворить свое любопытство, Ева по дороге домой заехала в особняк Эндерса. Движение, как и говорил Люс, было жуткое. Еве это было даже на руку. Внезапные остановки, задержки, продвижение скачками давали ей возможность подумать. Рев двигателей, нетерпеливые гудки, выставленные из окон кулаки или средний палец, а иногда и лица отчаявшихся водителей напоминали ей о том, за что она любит этот город. Даже когда он зажат в жестоких ледяных тисках нескончаемой зимы.

Уличные торговцы, экипированные, как покорители Арктики, в перчатках с обрезанными пальцами колдовали над дымящимися решетками грилей. Стоило только чуть-чуть опустить оконное стекло – и в машину заползал дымок, пахнущий жиром, соевыми сосисками и жареными каштанами.

Анимационная реклама на щитах по-прежнему, как и в течение всей зимы, восхваляла тропические пляжи с условно одетыми манекенщицами, бегающими в пене прибоя, и счастливыми семьями – такими счастливыми, что Еве становилось не по себе, – возводящими причудливые замки на песке.

«ВЫ ЭТО ЗАСЛУЖИЛИ!» – гласил боевой клич.

По мнению Евы, люди слишком часто не получали того, чего заслуживали.

Томас Эндерс, безусловно, не заслуживал того, что получил, когда в последний раз лег спать, и теперь Еве предстояло позаботиться, чтобы он наконец-то получил то, что заслужил, – справедливость. Может, он был образцом порядочности, каким его представляли члены семьи и друзья. Может, он был сексуальным извращенцем, каким выглядел в момент смерти. Скорее он занимал положение где-то посредине между этими двумя крайностями. Но, где бы он ни помещался на шкале человеческих слабостей и пороков, он заслуживал справедливости.

Ева нашла место для парковки и последние полквартала к дому Эндерса проделала на своих двоих. Ветер ледяным ножиком резал каждый дюйм обнаженной кожи, и Ева даже удивилась, с какой это радости Пибоди так жаждет принарядиться и снова выйти из дому. Вот когда она попадет домой, сказала себе Ева, никакая сила в мире не вытащит ее из тепла на этот холод.

Подойдя к дому, она еще раз осмотрела систему охранной сигнализации. Сенсорная пластинка для ладони, прорезь для магнитной карточки, распознавание голоса, сканирование камерой по всему периметру. Все стандартные опции дорогой системы. Да, и код, вспомнила Ева, меняющийся раз в десять дней. Никаких признаков постороннего вмешательства.

Когда дверь открылась, на пороге перед ней предстала Грета.

– Час дня давно уже миновал, – заметила Ева.

Грета замешкалась, но лишь на миг.

– Да, сегодня у меня короткий день. Но мистер Форрест попросил меня задержаться на весь день, может быть, даже на ночь. Миссис Эндерс нуждается во мне.

– Я полагаю, она дома?

– Да, она дома. Они с мистером Форрестом в семейной гостиной. Прошу вас подождать здесь, лейтенант. Я доложу, что вы здесь.

– Прекрасно. Грета, кто еще сегодня приходил?

– Полицейские. Много полицейских.

– Помимо полицейских.

– Мистер и миссис Эдмонд Люс. Миссис Плаудер и миссис Брайд-Уэст. Это подруги миссис Эндерс, они были вместе с ней на Санта-Люсии. Разумеется, они обе прервали свой отдых и приехали сюда, чтобы поддержать ее. Многие, конечно, приезжали, чтобы выразить соболезнования, но мы с мистером Беном… с мистером Форрестом эти визиты просеивали. Многие репортеры пытались проникнуть в дом или связаться с миссис Эндерс по телефону. Мы их отсылали и к телефону ее не подзывали.