Стриптиз Жар-птицы - Дарья Донцова

Подкрышное пространство оказалось неожиданнобольшим и уютным, Дана устроила норку по своему вкусу. На полу лежит толстыйковер, угол занимает роскошная белая кровать, рядом с королевским ложемвозвышалась позолоченная тумбочка. На ней стояла пустая чашка, и я машинально понюхалаее. Кофе! Вернее, в емкости было то, что Данка называет арабикой. Подругаделает очень оригинальный «капучино» – наливает в чашку двадцать миллиграммовароматного напитка, а затем добавляет до краев сливки. В результате о кофенапоминает лишь запах.

Бедная Дануша! Наверное, ей сейчас так плохо!Надеюсь, Гарибальди вкололи в больнице обезболивающее. Ну зачем она таквывесилась из окна?! Хотя мигрень коварная штука, могла на пару секунд лишитьее сознания, и короткого мгновения хватило, чтобы та свалилась вниз.

Я обежала взглядом комнату. Заметила на столезарядку от мобильного Даны – ярко-красную, украшенную стразами. Сбоку на нейвыбиты цифры. Наверное, серийный номер.

Внезапно я ощутила тревогу. Что-то было нетак, какая-то деталь заставила меня насторожиться. Чашка из-под кофе! Яуставилась на пустую посуду.

Дана очень аккуратна. Альберт в свое времяобожал рассказывать «бородатый» анекдот про развод некой пары.

Муж жалуется судье:

– Сил больше нет! Жена замучила, слишкомуж аккуратная.

– Неряха намного хуже, – совершенносправедливо возразил представитель закона.

– Да, ваша честь, – согласилсямуж. – Но если я ночью встаю в туалет, то возвращаюсь к идеально убраннойпостели!

Выдав в очередной раз сию историю, Альбертначинал противно ржать, а потом не забывал добавить:

– Это как раз про Дану. Впрочем, моя женапереплюнула бабу из анекдота – она требует раскладывать тапочки по размерам!

Самое интересное, что отменный лгун Аликсейчас не врал. Дабы навести порядок в небольшой прихожей, моя подруга оборудовалакалошницу. Из-за отсутствия места полки в ней оказались разной ширины, и Данапросила домашних:

– Алик, ставь свои ботинки на первойполке, твоя обувь сорок пятого размера только там уместится, Андрепредназначена вторая, ну а мне третья. Пожалуйста, не перепутайте!

Дана не вредничала, ей хотелось избежать горыштиблет в холле, но Алик постоянно издевался над ней и запихивал свои «лыжи»куда ни попадя. Данка вечно прибирала за ним, ставила его здоровущие ботинищина место, иначе шкафчик не закрывался. Мне до сих пор кажется, что Алик нарочнозасовывал туфли не туда, ему нравилось дразнить жену.

У Даны всегда и везде царил идеальный порядок.

– Совсем нетрудно снять свитерок иаккуратно положить его на место, – поучала она, например, меня,разгильдяйку. – Потратишь всего пару минут, зато гардероб не стыднооткрыть!

Я кивала, соглашаясь. Конечно, Дана совершенноправа, но мне отчего-то лень думать о судьбе снятого с себя пуловера, вот я изапихиваю его комком на полку.

К чему вдруг мне все это вспомнилось? А вот кчему: Дана никогда бы не оставила грязную чашку на тумбочке! Она непременноотнесла бы ее вниз и поставила в мойку. Хотя… У нее ведь страшно болела голова,и вряд ли бы она поползла вниз…

Я быстро открыла дверь в ванную. Так и есть!Помещение большое, метров пятнадцать, с окном. На широком подоконникеоборудована «кухня». Там стоит электрочайник, а чуть левее выстроились трикружки разных размеров, все повернуты ручками в одну сторону, в каждойвиднеется ложечка. В углу крохотный холодильник, над ним шкафчик. Как я иожидала, в холодильнике стояла пара пакетов жирного, шестипроцентного, молока.Другое Дана не пьет, «нулевое» она называет помоями. Гарибальди не особозаморачивается правильным питанием, спокойно лопает колбасу, сыр, чипсы, воттолько сахар не любит. Вернее, никогда не кладет его в напитки, считает, что онпортит вкус чая или кофе, а вот конфеты, кексы, тортик Дана съест с превеликимудовольствием.

В шкафчике нашлись банки с кофе и какао,жестянка с чайной заваркой, вазочка с трюфелями и «Мишками», печенье курабье,мармелад и клубничное варенье.

Я в задумчивости вернулась в спальню иопустилась в большое кресло. Конечно, Дана очень любит Жозю, считает еематерью, но даже от самого близкого человека порой хочется отдохнуть.Гарибальди много работает, устает, а старушка целые дни проводит с птичками даперед экраном телевизора. Хорошо, что у нее есть хобби, но пернатые не умеютразговаривать. Поэтому, когда невестка возвращается со службы, свекровь спешитк ней – поболтать.

Вот Дана и спряталась на третий этаж,оборудовала там гнездышко, окружила себя милыми сердцу мелочами, предусмотрелавсе, чтобы не спускаться лишний раз вниз. Небось, поужинав с Жозей, она ласковоговорила: «Мамуля, спать хочу», – и убегала к себе, заваривала чай-кофе ипила его с конфетами, тихо радуясь тишине и одиночеству. В мансарде царитнужный ей для душевного комфорта порядок, чашки ждут хозяйку, как солдатымаршала на параде: чинно стоят, повернутые ручками в одну сторону. Так почему жесегодня Дана не помыла чашку? Она никак не могла оставить ее на тумбочке. Ну нев характере Гарибальди лечь и смотреть на грязную посуду! У нее от подобногозрелища мигрень еще сильнее разыграется.

Мой взгляд упал на красную лаковую балетку,валявшуюся у подоконника. Еще одна странная деталь!

Забыв обо всем, я схватила мобильный и набраланомер.

– Алло, – недовольно ответил мужскойголос.

– Глеб?

– Угу.

– Это Виола Тараканова.

– Кто? – не понял участковый.

– Писательница Арина Виолова.

– А! Здрассти, – ответил милиционер.

– Я заметила нечто странное в спальнеДаны.

– Чего?

– Чашку из-под кофе! Она не вымыта! И ещетуфелька валяется!

Глеб со смаком зевнул:

– И что?

Я попыталась объяснить ему суть дела, черезпять минут лейтенант не выдержал:

– На часы глянь – полвторого ночи! –буркнул он. – И потом, ты ерунду несешь. Подумаешь, не помыла посуду! Уменя дома тарелки потолок подперли. А у нее ботинок с ноги упал, когда она изокна перевесилась. А это доказательство того, что из той комнаты она и грохнулась.Лучше ложись спать! Гарибальди случайно вывалилась. Это несчастный случай.Гуд-бай!

Из трубки полетели частые гудки, я сунуламобильный в карман.