Рынок смерти - Алексей Макеев

– А в других секциях порча меньше?

– Да, там кое-что уцелело. Несколько мешков угля даже снова в продажу пустили, насколько я знаю. Я, в общем-то, не очень в курсе этих дел. У меня другая специфика.

– Да, разумеется. А где сильнее всего полыхало, как по-вашему? Вы сказали, что ближе ко входу уцелела даже туалетная бумага. Значит, можно предположить, что пламя там было не таким сильным, как в глубине?

– Да, скорее всего, – подтвердил Аркадий. – Ближе к стене все практически дотла выгорело, а возле перегородок и около входа в отдел кое-какие «останки» сохранились. Значит, пламя там было меньше. Хотя это лучше всего у очевидцев расспросить. Здесь же в тот день полно народу было: и покупатели, и продавцы. Уж кто-нибудь да заметил, где сильнее горело, где слабее.

Но Гуров считал, что от очевидцев он узнал уже достаточно. Теперь он сам хотел попробовать себя в роли «очевидца».

Заметив, что в одном месте из ободранной стены торчат обрывки проводов, он вновь обратился к Аркадию:

– Здесь, наверное, была розетка?

– Да. Она вся оплавилась, да и провод поврежден. Нужно все менять. Сейчас электричество на эту секцию не идет, так что можете не волноваться, что провод оголен. Это не опасно.

– Спасибо, я и не волновался. Мне просто стало интересно: это повреждение провода, оно произошло вследствие пожара? Или, может быть, здесь имел место чей-то злой умысел?

– В каком смысле – умысел? – явно не понял вопроса Аркадий. – Пожар – он и есть умысел. И вследствие этого умысла перегорел провод. Вы это имели в виду?

– Не совсем. Какова, на ваш взгляд, вероятность того, что сначала был поврежден провод, а потом возник пожар? Могло возгорание произойти по причине короткого замыкания, например, или еще чего-то в этом роде?

– А, вот вы о чем. Нет, думаю, это маловероятно. Здесь, как мне рассказывали, вспыхнуло быстро и сильно, причем одновременно в нескольких местах. Из-за короткого замыкания такого не будет. Если бы что-то воспламенилось из-за проводки, думаю, пожар бы заметили задолго до того, как он стал бы неконтролируемым. Да и потом, здесь ни одна витрина не стоит вплотную к стенам, тем более там, где находятся розетки или выключатели. Даже если бы произошло замыкание и воспламенение, оно, скорее всего, просто не достало бы до товарной выкладки, а так и сошло бы, как говорится, на нет.

– Понятно. Что ж, судя по вашему рассказу, вероятность того, что пожар произошел от неполадок с электричеством, действительно минимальна.

– Я бы даже сказал – нулевая, – уточнил Аркадий. – Как человек, строивший это помещение, могу вас заверить, что все здесь было сделано качественно и все правила и страховочные меры, гарантирующие от подобных «несчастных случаев», соблюдались очень строго. Зачем мне нарекания от постоянного заказчика? С Георгием Абрамовичем мы сотрудничаем давно и плодотворно, и я ни в коем случае не хотел бы потерять такого клиента. Розетка и примыкающий к ней провод были очень сильно оплавлены, и, разумеется, их уже нельзя было эксплуатировать. Но можете мне поверить, это повреждение – именно следствие пожара, а отнюдь не его причина.

Получив такое исчерпывающее объяснение, Гуров счел себя вполне удовлетворенным и решил, что не стоит больше отвлекать Аркадия от важного дела по устранению последствий «катастрофы». К тому же он еще раз убедился в правильности своего решения побывать на местах пожаров лично. Сухие и не слишком подробные протокольные строки редко могут дать четкое понимание того, как все было на самом деле.

Но теперь картина происшедшего сложилась уже довольно ясная, и, неторопливо шагая к припаркованной неподалеку машине, Лев обдумывал не факты как таковые, а то, что ему с этими фактами предстоит сделать.

«Все поджоги наглые и, так сказать, «безбашенные». Все – на грани фола. Это вполне недвусмысленно указывает на возраст исполнителей. Взрослый, осторожный человек, привыкший обдумывать свои поступки, тем более такие, которые могут быть связаны с риском, конечно же, не станет на глазах тысячи людей поджигать товар в магазине. С другой стороны, очень «целевая» направленность этих поджогов может указывать на нечто более серьезное, чем просто мальчишечья шалость. О чем это может говорить? Только об одном – в деле был заказчик. Это либо сам Арутюнов, задумавший какой-то интересный маневр со страховкой, либо кто-то из его тайных врагов, которых, как он утверждает, у него нет».

Сам Лев больше склонялся к первой версии. В ее пользу говорило очень многое. Стоило только вспомнить, как настойчиво Арутюнов и его присные акцентировали, что и с электропроводкой, и с пожарной безопасностью в магазинах все в полном порядке и что за этим все время очень бдительно следят.

В пользу этой же версии говорила и поразительная беспечность Арутюнова во всем, что касалось охраны. В четвертый раз в его магазине происходит возгорание, а он даже не собирается побеспокоить себя установкой видеонаблюдения, чтобы узнать, кто это так назойливо «шалит».

«Ну, ничего. Если камеры не может установить господин Арутюнов, это сделаем мы, – мысленно усмехнулся Лев, садясь в машину. – Метод незатейливый, а проблему, я думаю, решит полностью. Если за всем этим стоит сам ушлый бизнесмен, то в двух его оставшихся магазинах никаких возгораний просто больше не будет. Не дурак же он, чтобы отдавать в наши руки своих «наемников». Они ведь и заложить могут. Ну а если уважаемый предприниматель здесь ни при чем и ничего, кроме убытков, с этих поджогов не имеет, тогда мы просто зафиксируем, кто именно это делает, и, «поймав за руку», выясним все остальное. Кто, как, почему и зачем».

Закончив размышления на этой оптимистической ноте, Лев завел двигатель и поехал в Управление.

Рабочий день уже закончился, разъезды и переговоры заняли немало времени. Но он хотел еще зайти в кабинет, чтобы отослать с компьютера пару запросов. Оказалось, что Крячко еще не ушел домой. Он сидел за компьютером и глубокомысленно смотрел в монитор, время от времени шлепая пальцами по клавиатуре.

– С ночевкой сегодня? – усмехнувшись, спросил Гуров.

– Типун тебе на язык! Вот сейчас добью тут немного, и все. Хватит с меня. А сколько, кстати, сейчас времени?

– Без четверти восемь.

– Что?! Вот черт! Это я точно теперь не успею. Засада! Просто засада подлая. И чего я взялся на ночь глядя его писать? Завтра, что ли, нельзя было…

– А куда не успеешь-то? – поинтересовался Лев.

– А? Да так… встреча одна… запланирована. Была.

– Встреча? Знаю я эти твои встречи. Колись – опять какой-нибудь юной неопытной голову морочишь?

– Ну, предположим, не юной, – отводя глаза в сторону, пробормотал Стас. – Вполне себе зрелая женщина, а с виду… уф-ф! Королева просто!

– Так я и знал! Ни на минуту нельзя тебя без присмотра оставить. Чуть зазеваешься – сразу новая «королева» появляется. Замужем небось, как обычно?

– Да я не спрашивал. Не успел. Мы, можно сказать, только парой слов перемолвились. Она сказала, что по вечерам в парке гуляет.