Очаг страха - Марина Серова

Я осторожно толкнула первую попавшуюся дверь. Того, что она заскрипит, я не боялась, иначе бы услышала этот звук, еще находясь на кухне. Но его не последовало. Как и скрипа ступеней лестницы, ведущей на второй этаж. Значит, Зоя Константиновна все еще на первом этаже.

И все-таки я была в гостях. Поэтому пару раз постучала в уже приоткрывшуюся дверь.

— Зоя Константиновна? — позвала я и сделала шаг вперед.

В комнате было пусто. И попала я, как оказалось, в личную обитель хозяйки.

Я быстро осмотрелась. У одной стены стоял диванчик, на котором я увидела аккуратно сложенный плед. Тут же притулился малюсенький комод. У противоположной стенки расположился журнальный столик, на нем я увидела большую фарфоровую собаку, смотрящую мне прямо в глаза, и бутылку воды. Рядом, в углу комнаты, возвышался высокий узкий шкаф с наглухо закрытыми дверцами. Там могло быть все что угодно: и одежда, и посуда, и книги, но я нашла там только пылесос и швабру. Никаких следов Зои Константиновны обнаружить не удалось.

Уже покидая комнату, я взглянула на комод. На нем в рамке темного дерева стояла фотография. Снимок явно был сделан не в жаркое время года, потому что молодой человек, которого сфотографировали, был одет в толстый вязаный свитер с высоким воротником. На руках он держал огромного белого кота.

— Таня? — услышала я голос из коридора. — Извините, я вспомнила… надо было срочно позвонить. Таня!

— Ой, я туалет искала! — отозвалась я, быстро вернувшись к двери. — А попала не по адресу!

Зоя Константиновна, появившаяся на пороге, была явно не рада тому, что я ошиблась дверью. Пришлось извиняться и просить, не откладывая, провести экскурсию по гостинице. А то я же могу заблудиться ночью, находясь в темноте незнакомого мне дома. Лучше знать заранее, куда падать-то.

— Обычно я закрываю эту комнату на ключ, — сухо произнесла Зоя Константиновна, — но сегодня, как я уже сказала, в гостинице никого, кроме нас, нет…

— Я поняла, поняла, — кивала я. — Просто стукнулась в первую попавшуюся дверь. Извините, пожалуйста.

— …но экскурсию проведу. Вы правы, тут много всего. Вот здесь кладовка, здесь еще одна комната, совсем маленькая. Вам сюда нет нужды заходить, тут ничего интересного. А туалет — вот он, сразу около входа.

— Отлично, — обрадовалась я. — Сейчас попудрю носик и накинусь на ваши пирожки.

Мы вернулись на кухню к своим кружкам. Пирожки оказались вкуснейшими.

— А сколько всего номеров? — поинтересовалась я.

— Было пять. Теперь три. Все — на втором этаже. Больше и не надо.

— Спасибо. Вы просто жизнь мне спасли, — трещала я, пытаясь сгладить неловкость. — А то, думаю… Пирожки у вас… Ммм…

— Рада, что вам нравится.

— Зоя Константиновна, — осторожно попыталась я подобраться к сути дела, — а не было мысли продать бизнес-то?

— Это и не бизнес, — спокойно отреагировала хозяйка. — Вам, наверное, кажется, что я тут себе в убыток работаю? Все дело в том, что я не индивидуальный предприниматель. Дом этот — мой. Если какая-то проверка нагрянет, в чем я сомневаюсь, то претензий никаких ко мне не будет, я же тут многих знаю и всегда могу сказать, что человек пришел в гости, а после заночевал. По-дружески, понимаете?

— Понимаю.

— Вот. Да и не будет таких вопросов… И я просто сдаю комнаты, если кому-то вдруг нужно. Как-то здесь целую неделю жил художник, писал пейзажи всякие. Вот еще случай: у Марковых сгорел дом. Проводка подвела. Куда им деваться, если их семеро, включая лежачую старушку и грудного младенца? Пока их дом заново отстроили, они жили здесь. Кого-то домой не пустят, а кто-то сам идти не хочет… Поселок небольшой, а проблемы случаются большие.

— У вас не было неприятностей, если вы кому-то предлагали крышу над головой?

— Было и такое, — кивнула Зоя Константиновна. — Несколько раз из дома сбегал один мальчик. Я его маму в лицо знала, но мы не общались. Домой возвращаться отказывался, сидел в декабре под забором и плакал. Конечно, я его сюда привела. А утром мне его мамаша чуть дом не спалила. Утверждала, что надо было сына силой ей вернуть. А как вернешь, если он спрятаться хочет? К участковому потом ходила, жаловалась на меня.

— Бывает же… — не выдержала я.

— Все утряслось. Переходный возраст. Родители не всегда понимают своих детей… А комнаты здесь в свое время помогал мне обставлять сын. Вместе в мебельном магазине обстановку выбирали. У него был хороший вкус. Только часто случалось так, что я не могла купить то, что он хотел. Не было денег.

Зоя Константиновна помолчала.

— Я — мать-одиночка, — негромко продолжила она, — и он мне очень помогал раньше. Он, когда учился в школе, все мечтал стать то врачом, то летчиком-испытателем. Такой был мальчик… жизнь его подрезала. Тут со многими случается. Стал выпивать, в конце учебы нахватал двоек, не ночевал дома. Хамил всем и каждому, как-то чуть не сцепился с директором школы. Какой уж тут летчик… И тогда я поняла, что деньги теперь нужны не на школьные поборы или новые ботинки, не на мебель и ковры для гостиницы, а для того, чтобы он отсюда уехал. Казалось, что это место его затягивает, а если он вырвется отсюда, то в другом городе, возможно, станет совсем иным. Он там не пропал бы, он много чего умел. Ремонт мог сделать, управлять экскаватором, бульдозером — научили добрые люди. У него был бы шанс.

Зоя Константиновна замолчала, вышла из-за стола, достала из настенного шкафчика бутылку коньяка и две рюмки. Стало понятно, что разговор будет очень долгим.

— Да не волнуйтесь вы, — едва слышно произнесла Зоя Константиновна. — Я не пью, а бутылку подруга купила на мой день рождения. Но сейчас можно ведь за знакомство?

— И я не пью, — напряглась я. — Но за знакомство — конечно.

Мы чокнулись.

— Вы вот спросили о продаже бизнеса. А мне ведь идти некуда. Продам дом, и что? — Зоя Константиновна снова наполнила свою рюмку. — Сына нет. Никого нет. Только это, — она обвела рукой кухню, — и осталось.

— А сын куда-то уехал? — осторожно спросила я, уже догадываясь о том, каким будет ответ.

— Пропал, — едва слышно ответила хозяйка. — Ушел из дома и не вернулся. Седьмой год пошел. Игорь в тот вечер был не один, а с друзьями. Ребята пошли в лес втроем, а вернулись двое. Полиция ничего не обнаружила. Тех, кто был с ним там, оставили в покое. Да и само расследование длилось недолго, и мутно все было как-то… С тех пор и власть сменилась, и я другой стала. Только вопросы все те же остались, а вот кому их теперь задать?

— А друзья, с которыми он был в лесу, сейчас где?

— Один до сих пор тут живет. Олег Степнов. А другой бывал наездами, но родные его тоже отсюда. Тут целая паутина, Таня, которая состоит из родственных связей. Мне не очень хочется говорить об этом.

— Зоя Константиновна, я вас очень прошу вспомнить все, что вы знаете.