Колыбельная Кассандры - Эля Хакимова

— Не знаю. — Не умела Кассандра разговаривать с людьми по душам. Вежливо — сколько угодно, сестра Сара была бы довольна. А вот откровенно, да о тонких материях…

— Я не виновата в том, какая есть, ведь правда же? Ну почему ко мне все так относятся, будто… Будто я могу сделать их счастливыми. Когда я сама так несчастна. Это как проказа, только наоборот, все только и мечтают заразиться… Скажите, вам часто в детстве говорили, что вы красивая? — Проигнорировать ее вопрос было все равно, что не ответить ребенку на вопрос, где после смерти оказался его любимый щенок.

— Нет, — пожала Сент-Джонс плечами, из вежливости немного подумав.

— А говорили, что вы умная?

— Иногда, — не сдержав улыбку, ответила Сент-Джонс. Пару раз признавали за ней такое свойство. Пожалуй, это было самым приятным из того, что она запомнила о своей первой жизни.

— Мой отец постоянно говорил, какая я красивая, как похожа на мамочку… А Дики… он единственный, кто разговаривал со мной как с человеком взрослым. Как с человеком.

— Мне очень жаль, — повторила еще раз детектив, не зная, что на это можно сказать. Наверное, любимых терять очень больно. — Одиночество — удел взрослых, все будет хорошо.

— До свидания, — героически взяла себя в руки Лили Мэй. Горько вздохнув, она аккуратно расправила платье на коленях и сложила руки лодочкой. Крупные капли катились по щеке. Ровные струйки дождя текли по оконному стеклу.

Ходжесы в полном составе собрались проводить вышедшую из гостиной Кассандру. На стенах прихожей висели головы оленей и даже пары волков — отличная работа Бурдэлена. Она исподлобья бросила оценивающий взгляд на внушительный караул. Мужчины расположились в прихожей в стратегически выгодных позициях. Огги слегка поддел ногой дверь, отчего та, хищно лязгнув, с грохотом закрылась.

— Вы здесь новенькая, так что, дамочка, глядите в оба. — Мрачная ухмылка отца многажды усиливалась на лицах сыновей. — Боюсь даже вообразить, что может случиться с человеком в такой глухой местности. Да еще как-нибудь ночью.

— Ну вы, главное, не паникуйте, если заблудитесь, — доброжелательно посоветовала Кассандра. — В случае чего я всегда могу устроить вам уютную камеру. Надежные замки и длительный срок фирма гарантирует, так что никто никого в этой глуши не обидит.

— Хм, вы мне даже начинаете нравиться, — хозяин скривил рот.

— Ух ты, — вежливо оценила такое признание Кассандра. — Но я, пожалуй, повременю умирать от счастья.

— Не спешите, не спешите…

— Подожду немного. Как минимум, до тех пор, пока не засажу за решетку убийцу Логана.

— Да за это медаль надо давать. И денежный приз в придачу, — подал голос младший из юношей. Он встрял со щенячьей наглостью, едва ли не виляя хвостом от удовольствия и азарта. Отец не ожидал, что взрослая беседа прервется таким терьерским наскоком, и даже проявил признаки удивления, для чего едва ли не со скрипом приподнял мощную бровь на полмиллиметра.

— Ага! Или охотничий кубок, — загоготал вслед и другой брат. Он не видел, как именно папаша отнесся к нарушению субординации.

Вероятно, со спины отец менее красноречив, позлорадствовала Кассандра.

— Сайрус, о чем она лопочет? — нахмурился отец уже обеими бровями. Для лучшего обзора он повернулся к сыновьям всем корпусом.

— Мы ни в кого не стреляли, — струхнул младший.

— Ты болван, Хорнби, какого черта я не отрезал тебе в детстве язык?! — взвыл Сайрус.

— Спокойно, дамочки. — Кассандра даже развеселилась. Ну и тупые придурки. — Вы лучше подумайте, что и как будете говорить мне при следующем свидании.

В гробовом молчании Кассандра подошла к дверям. Взявшись за ручку, она ласково добавила Огастесу:

— Ножку подвинули бы. А то ушибетесь ненароком. Опять. Я слышала, Логан вас несколько помял при последней встрече. Вы поэтому жаловались на него в полицию?

— Будьте вы прокляты, вы и ваш паршивый докторишка-трепло! — совсем вскипел юноша. Но братья вовремя перехватили его, когда он дернулся к Кассандре. Дверь с неменьшим грохотом закрылась теперь уже перед его носом.

Как только гости отъехали, отец прорычал:

— А теперь вы мне все расскажете, и упаси вас бог скрыть от меня хоть на полпенни.

Никто в деревне не сомневался в том, что мясник был самым гордым, любящим и щедрым родителем для своих сыновей. Но мальчики, хоть и были горячи, хоть и не могли похвастать особенным умом, не внушали ему столько опасений, как Лили Мэй. Так же как сам Ходжес, каждый из мальчиков уже сейчас мог выжать сок из дубовой ветки в конкурсе силачей на ежегодной деревенской ярмарке. А вот доченька с самого рождения была беззащитна, хрупка, ранима, словно весенний цветок. Вылитая мать. Она так же легко может оставить родных.

Поэтому отец постоянно и непрерывно боялся за девочку, иногда вскакивая посреди ночи от ужаса, что уже потерял ее. Старик Ходжес передал свой страх сыновьям. Но они защищали и боялись за нее, скорее бессознательно подражая отцу, полностью доверяя его опыту и непререкаемому авторитету.

Только отец знал истинную причину. Только он видел злой рок, висевший многотонным камнем над этой ангельской белокурой головкой с огромными глазами. В мутных липких ночных кошмарах он видел, что камень опустился на дочь, что он размозжил тонкие косточки, размолол хрупкие пальчики и смешал с кровью золотистые локоны.

Ненависть к Логану, причастному к роковым обстоятельствам, была так ясно ощутима почти каждую минуту, что он чувствовал ее тяжесть на плечах и от этого уже давно ходил сутулясь, будто все время носил на себе каменные жернова с заброшенной мельницы у лесного озера.

Ходжес всегда знал, что катастрофа случится. И вот теперь, посмотрев поочередно в глаза всем своим сыновьям, он отчетливо понял — все. Это произошло. Больше он ничего не сможет сделать. Черный ураган, сердцем которого была Камилла, эта злая женщина, наконец зацепил его семью, его детей и уже тащит весь их спокойный, уютный мир куда-то в бездну, из которой не выбраться будет никому. От первого же слова, произнесенного Сайрусом, сердце великана, покачнувшись на самом краю пропасти, рухнуло в глухую темную бездну будущего.

— Камилла Логан приехала, отец. Хорнби видел ее только что у дома доктора. А вчера мы с Огги пристрелили чудовище. Прости, что не послушали тебя, но мы были уверены, что на этот раз все сработает. — Он остановился, впуская в свою речь слабый звук сдавленных рыданий из гостиной и шелест дождя с улицы. — Так и вышло.

Устроившись в машине, детектив задумчиво постучала пальцами по бардачку. Вопросительно взглянув на трепетно притихшего Мофли, она недовольно поморщилась:

— В чем дело, узрели дух святой? В участок.

— Я говорил, это настоящие бандиты, — с долей некоторой гордости проговорил констебль. — Удивительно, что они не убивают всех подряд направо и налево.