Убит по собственному желанию - Алексей Макеев

Он действительно сидел в прокуратуре до поздней ночи, изучая телефонные переговоры Марата Стрелюхина. Итог этой кропотливой работы был нулевой. Выяснилось, что ни на одном из телефонов не велись переговоры с какими-либо личностями, которые могли бы стать исполнителями заказа на убийство. Правда, стало ясно, почему Стрелюхин так неохотно признался в существовании третьего телефона: там содержалось множество звонков адресатам, обозначенным как «Катя», «Анжела» или просто «Киска». Видимо, у владельца гостиниц была бурная личная жизнь. Однако Гурова это не интересовало.

Он решил на следующий день отправить посыльного из Управления, чтобы вернуть Стрелюхину его телефоны и закрыть эту страницу, а самому продолжить проверять фигурантов из списка тех, кто имел конфликты с прокурором Конягиным. Но сначала, с раннего утра, надо было собрать всю оперативную группу и обменяться предварительными итогами работы.

Так что уже в восемь часов четверо оперативников собрались в кабинете на третьем этаже Управления. Сначала Гуров дал слово Крячко.

– У меня в списке сорок подозреваемых, – начал Стас. – За вчерашний день я побеседовал с половиной из них. Не могу сказать, что все сорок человек проверил – нет, речь пока идет лишь о знакомстве. Некоторых еще надо проверять. Работа затруднена давностью преступления. Люди путаются в сроках. Некоторые заявили, что в то время стояло лето, другие – что уже лежал снег. В общем, каждое показание надо перепроверять. Но тебя, Лев Иванович, я думаю, интересует общий итог. Общий итог таков: реального кандидата в убийцы мне найти пока не удалось. За сегодняшний день планирую познакомиться со всеми фигурантами из списка и продолжить подробную проверку каждого. Послезавтра эта работа будет закончена.

– Понятно, – кивнул Гуров. – Давай теперь ты, майор.

– Я прошел весь район, в котором жил Рустам Касимов, – начал свой отчет Березин. – Нашел шесть человек, которые видели «Опель», зафиксированный камерами наблюдения. Водителя разглядели четверо. Все они свидетельствуют, что это был крупный мужчина с рыжими волосами и бородой.

– Что ж, это подтверждает наши выводы, что убийца должен обладать большой физической силой, – сказал Гуров. – А что касается цвета волос, а тем более бороды, то я уверен, что это камуфляж. Наоборот, если бы убийца обладал такой приметной внешностью, он бы постарался ее как-то скрыть: сбрить бороду, перекрасить волосы или надеть парик нейтрального цвета. Так что рыжего нам искать не надо. А что дала проверка «опелей» в ГИБДД?

– Там насчитали 547 автомобилей этой марки, зарегистрированных в городе, – ответил Березин. – Сейчас они проверяют всех владельцев, выясняют, были ли они владельцами машин в то время, когда убили Касимова. Ну, а я за сегодняшний день проверю те восемь человек, что значатся у меня в списке.

– Хорошо, теперь давайте вы, молодежь, – обратился Лев к капитану Куликову и лейтенанту Соболеву.

И вновь слово взял капитан, как старший по званию:

– Сначала я доложу, хотя у меня особых новостей нет. Съездил я в Партизанск, проверил материалы, связанные с этими двумя орлами, Светличным и Козюльковым. И выяснил два факта. Первый состоит в том, что оба совершенно точно занимались и продолжают заниматься поборами с местных предпринимателей. Там особо копать не надо, все факты на поверхности лежат. И потерпевших полно, и свидетелей. Да и они сами особо не скрывают свою деятельность. Уверены, что, мол, «все так делают», а потому бояться им нечего. Так что я передал весь привезенный материал в прокуратуру, Максиму Полторанину.

– А в чем состоит второй факт? – поинтересовался Гуров.

– В том, что для нашего расследования эти два вымогателя ничего не дают. Хотя оба, как видно, ненавидели Сергея Угрюмова лютой ненавистью, к его убийству они не причастны. В интересующий нас день оба находились в Партизанске, тому есть свидетели.

– Да, не слишком много дала твоя поездка в район, – заключил Гуров. – Но, как я понял, у Ивана тоже есть что сказать?

– Да, у меня есть одна новость, – сказал Соболев. – Я беседовал со знакомыми Угрюмова, выяснял, кто мог желать его смерти, кто мог от нее выиграть. И среди прочих познакомился с журналисткой Надей Крупновой. Сначала она не хотела со мной разговаривать, но мне удалось преодолеть ее недоверие, и мы разговорились. Выяснилось, что Надя была для Сергея Угрюмова довольно близким человеком – гораздо ближе, чем остальные его коллеги. Она призналась, что очень сильно переживала его смерть.

– То есть она дала тебе понять, что была подругой Угрюмова? – уточнил Лев.

– Ну, в общем, да.

– И вы, три месяца ведя расследование, об этом не знали?

– Надя объяснила, что скрывала этот факт. Говорит, что не хотела чернить память погибшего… не хотела, чтобы все копались в его личной жизни…

– Ну, ее поведение как раз понятно, а вот ваше ротозейство – нет. Вы должны были еще в июне, сразу после убийства, выявить всех людей, близких к погибшему. А мы узнаем об этой Наде только сейчас. Ладно, и что интересного она тебе рассказала?

– Сказала, что ничуть не удивилась, что нам за три месяца не удалось найти убийц Угрюмова. Она считает, что в Заречье было немало людей, желавших его смерти, потому что он постоянно залезал в чужие тайны, так сказать, любил рыться в грязном белье. При этом его интересовали не только нарушения закона, но и просто личные тайны, то, что люди хотели бы скрыть.

– Что, например?

– Например, внебрачные связи. Или нетрадиционная ориентация. Надя заявила, что ей такая любознательность совсем не нравилась, она просила его отказаться от подобных «расследований». Говорила, что они сами находятся в таком же положении – об их отношениях известно всему городу. Сергей с ней соглашался, но потом все равно брался за старое. Как видно, любовь к чужим тайнам сидела в нем очень глубоко.

– Все это очень интересно, но хотелось бы услышать что-то конкретное, – заметил Гуров. – Или ничего конкретного в вашем разговоре не было?