Как холодно в земле - Энн Грэнджер

Миссис Уинтроп поставила на стол тарелку для Маркби и банку домашнего варенья.

— Вот если бы ты, Алан, приехал на полчаса пораньше, то застал бы на месте и Алвина, и моего мужа. Но если ты не прочь прогуляться, я могу рассказать, как добраться до поля, на котором они сейчас работают.

Он разорвал одну лепешку пополам — она была такой горячей, что обжигала пальцы, — и густо намазал ее маслом. Оно сразу растаяло и впиталось в рассыпчатое тесто, передавая ему свой соблазнительный блеск.

— Да ничего страшного. Я могу снова заехать. Или если кто-нибудь из них будет в городе и найдет минутку для того, чтобы наведаться ко мне в участок… — неразборчиво отвечал Маркби, расправляясь с лепешкой.

— Они оба собираются в город в четверг — погонят овец на продажу. Но на рынке всегда такая круговерть, что у них, наверное, и секунды свободной не будет. Они вряд ли смогут к тебе заехать. У тебя к ним что-то срочное?

— И да и нет. Мне необходимо задать им — и вам — несколько вопросов. Это только формальность, но без них в нашем деле не обойтись. Вы же слышали, что на строительном участке, там, где раньше стояла Одинокая ферма, был обнаружен труп?

Девушка неуклюжим жестом поставила перед ним чашку кофе — часть напитка выплеснулась на скатерть-клеенку.

— И откуда у тебя только руки растут! — сказала ее мать, вытирая стол. — На брюки-то хоть не попало, а, Алан?

— Нет… не попало. Все в порядке. Спасибо за кофе, Джессика. У вас необыкновенно вкусное варенье, миссис Уинтроп. — Не терзаясь угрызениями совести, он принялся за вторую лепешку. Он подозревал, что через некоторое время у него может начаться несварение — но разве гипотетическое несварение может заставить отказаться от соблазна, находящегося так близко под рукой! Соблазна, принявшего вид божественного черносмородинного варенья, темного, словно полночь, и такого густого, что оно слезало с ложки одним плотным куском и его нужно было раздавливать на поверхности лепешки.

— Я дам тебе банку с собой — у нас этого варенья невпроворот. Черная смородина в прошлом году хорошо уродилась, просто на удивление. Да, скверное это дело — я имею в виду убийство на стройке. Значит, это ты ищешь убийцу?

— Ну да. Ну то есть не только я, но я веду это расследование. Поэтому я к вам и заявился. Скажите, вы, случайно, не заметили ничего необычного в пятницу вечером или ночью? Может быть, вы видели машину. Или слышали голоса. В таком роде.

— Бог с тобой, Алан, я сплю как убитая! — не замечая каламбура, ответила миссис Уинтроп.

— А вы, Джессика?

— Я сплю не очень хорошо, — пробормотала девушка. — Но я ничего не слышала. Виски не лаял — а он бы почуял постороннего.

Она резко замолчала и посмотрела на Маркби затравленным взглядом. «Смотрит так, будто ее только что поймали за каким-нибудь недозволенным или предосудительным занятием», — подумал Маркби.

— Чертова псина, — присовокупила миссис Уинтроп в своей обычной безапелляционной манере.

— Я бы хотел показать вам одну фотографию, — осторожно сказан Маркби. Он перевел взгляд с дочери на мать и обратно. — Посмотрите? Мне не хотелось бы вас расстраивать — да и, сказать правду, ничего страшного в этой фотографии нет, — но мы пытаемся выяснить личность убитого.

— Вот как? — Миссис Уинтроп посмотрела на дочь. — Ну давай поглядим, коли так.

Маркби достал фотографию и отдал ее миссис Уинтроп. Пошарив в кармане комбинезона, она извлекла оттуда очки, водрузила их на нос и некоторое время внимательно изучала фотографию, держа ее на расстоянии вытянутой руки.

— Нет, не знаю, кто это. Никогда этого парня не видела, — наконец сказала она. Поколебавшись, она протянула фотографию дочери. — Ты тоже погляди, Джесс. И то правда — бояться тут нечего.

Девушка с опаской взяла фотографию. Маркби уставился в пол. Ему стало стыдно своей работы, как в те моменты, когда ему приходилось иметь дело с родственниками погибших людей. Наверное, он казался им настоящим чудовищем. У этой девушки явно не все в порядке… Ну, сказать, что у нее не все в порядке с головой, значило бы сильно приврать, но все же с нервами у нее не так хорошо, как могло и должно было быть. Интересно, она наблюдается у врача? В таком состоянии ей бы это не помешало.

Однако ей удалось сохранить спокойствие — или только его видимость, Маркби не мог решить. Она мельком взглянула на фотографию и протянула ее Маркби.

— Я не знаю, кто это.

— Ясно. Но все равно, спасибо за то, что не отказались посмотреть. — Маркби спрятал фотографию и вернулся к своему кофе. Он и не ожидал, что они опознают убитого. Он вдруг остро осознал, что побеспокоил их зря и без всякой пользы для расследования. Кроме всего прочего, из-за него у девушки опять может случиться нервный срыв. Его переполнило чувство вины.

— Если Джесс тебе больше не нужна, — не так громко, как раньше, но по-прежнему с сержантскими интонациями в голосе сказала миссис Уинтроп, — то пускай уж идет чистить своего пони. Она как раз собиралась этим заняться, когда ты появился.

— Ах да, конечно… Извините, что оторвал вас от работы, Джессика.

— Ничего… — Девушка неуклюже встала и почти выбежала из кухни.

Миссис Уинтроп помешала кофе, наблюдая за воронкой, образовавшейся на его черной поверхности.

— Ей сейчас намного лучше, чем когда она только вернулась домой. Год назад это было.

— Она ведь училась в университете, я не ошибаюсь?

— Да, в педагогическом. Получила диплом, прошла практику, устроилась на работу. Но она всегда была немного нервной, с самого детства, а когда заболела, ей пришлось бросить работу и вернуться домой. Но сейчас ей уже лучше.

— Жаль. Джессика хорошая девушка. Хорошо, что она поправляется. Так вы говорите, Алвин в четверг будет на скотоводческом рынке?

Он был посторонним, вторгшимся в чужие владения. Казалось бы, он столько лет проработал полицейским, его уже давным-давно должны были перестать волновать такие вещи. Но здесь он вмешивался в личное, семейное горе, а это не соответствовало его понятиям о вежливости и хорошем тоне.

— Так и есть.

— Если я до того времени не заеду к вам или он не выберется ко мне в участок, я поговорю с ним на ранчо. — Мысль о том, чтобы посетить Серую ферму еще раз, больше не наполняла его радостным ожиданием.

— Я скажу ему. Ты же и с Джорджем хочешь поговорить? Показать им эту фотографию?

— Да.

— Ну, я им скажу. — Она поднялась со стула — крепкая, деловитая, суровая старуха. — Пойду принесу тебе варенья.

На ферме Уитчетт Маркби ожидало гостеприимство совсем другого рода. Миссис Кармоди вышла его встречать к самым воротам. На ней были мужские вельветовые брюки, чудесный свитер ручной вязки со сложным узором и длинный красный шарф. Небрежный мазок алой помады отмечал ее губы, а волосы были сколоты на макушке способом, который в деревнях называют «коврига». Некоторые пряди выбились из прически и свободно висели по сторонам лица.