Эдем не для двоих - Ольга Баскова

Наутро Сирченко, явившись в управление, отрапортовал майору о своем визите к сутенеру.

— Мне такие алиби никогда не были по душе, — признался он. — Эта девица либо боится его, либо хочет немного парня пошантажировать. И то и другое для нее чревато последствиями, этот Артур почувствовал: она — ненадежный свидетель. Надави на нее мы или изменись их отношения — и девчонка легко откажется от своих показаний.

— Если доживет до этого момента, — вставил Алексеев.

— Вот именно, — поддакнул ему Юрий. — Короче, дело ясное: мы берем в разработку этого Артура. Кровь из носа, но наши ребята должны выяснить, где он находился на самом деле в ночь убийства Линды. Сдается мне, дома его не было.

— Это понятно, — подтвердил Алексей.

Юрий вновь углубился в бумаги.

— Действуй, — напутствовал он товарища.

* * *

Валерий Шубин явился в кабинет Татаринова ровно в девять часов, отменив несколько визитов своих постоянных клиентов. Всеволод Дмитриевич уже ждал его и, поздоровавшись, протянул гостю историю болезни Липецкого. Валерий, присев на диван, внимательно изучал листы, исписанные крупным почерком.

— В общем, ваш прогноз весьма неутешителен, — констатировал он.

Нейрохирург пожал плечами:

— Для такой аварии он еще дешево отделался, однако его женушка и ее папаша требуют, чтобы парень зажил прежней жизнью. По-вашему, это возможно?

Шубин поднял брови:

— А по-вашему? Юля говорила: вы обещали ей… Или во всем виноваты деньги Аронова?

В кабинете воцарилась неловкая пауза. Шея Всеволода Дмитриевича побагровела. Видимо, молодой врач попал в точку.

— И тем не менее вы не посоветовали им поехать в Москву, хотя должны были сделать это в первую очередь? — продолжал Валерий.

Каждое слово Шубина вызывало у врача нервную дрожь.

— Я как-то обмолвился об этом…

Психотерапевт расхохотался:

— Да только недостаточно убедительно! И ароновские деньги осели у вас в кармане.

Татаринов сморщился:

— Но я делал, что мог…

— Это вы так считаете.

Шубин оторвался от анамнеза и поднял глаза на доктора. Руки нейрохирурга дрожали, по его лицу стекали крупные капли пота.

— Ладно, — отмахнулся молодой человек. — Подобный разговор не принесет пользы. Ни нам, ни больному. С вашего разрешения я поговорю с ним.

— Вы знаете, как он настроен? — откликнулся нейрохирург.

Шубин улыбнулся:

— Догадываюсь.

— Тогда позвольте, я провожу вас.

Следуя совету Татаринова, Юля в этот день не навещала мужа, и Кирилл лежал на кровати, мучаясь сомнениями. В последнее время — после той страшной аварии, происшедшей по вине, как он был уверен, его ненавистного тестя, — ему доставляло неизъяснимое наслаждение издеваться над женой. Он упивался ее страданиями, хотя был убежден: супруга его не обманывает, она действительно любит и любила его, скромного тренера по фитнесу. Однако она происходила из ненавистной ему семейки Ароновых, наверняка каждый вечер жаловалась на мужа тестю, а тот кусал локти от бессильной злобы. Кирилл радовался: он впервые поставил в тупик такого могущественного человека! Ну что мог поделать с ним Михаил Васильевич? Заставить дочь подать на развод? Так Кирилл и не препятствует, дело только за Юлей, которая поставила себе цель вылечить муженька. Пусть лечит, денег у нее куры не клюют, в конце концов, лечение дает свои плоды. Сколько можно прозябать в спортзале? Если бы не это досадное недоразумение с ночной прогулкой, после которой кто-то неведомый словно стер из его памяти все, что произошло ночью, он считал бы себя почти в порядке. Теперь, вспоминая об этом, парень гнал прочь липкий страх. Действительно, где его носило? Что он делал?

Когда Шубин вошел в палату, Кирилл с любопытством взглянул на непрошеного гостя в белом халате:

— Новый доктор? Интересно, чем вы мне можете помочь?

Валерий сразу определил настроение пациента. Агрессивен, на первых порах не пойдет на контакт. Придется попотеть.

— Добрый день, — начал он, приветливо улыбаясь. — Я психотерапевт, зовут меня Валерий Шубин.

Лицо больного исказилось:

— Бывший хахаль моей женушки!

Молодой человек, не смущаясь, присел на стул:

— Позвольте вам заметить: ни бывший, ни нынешний. Да, когда-то мы жили в одном дворе — вот и все. Кстати, как только Юля достигла того возраста, когда мальчики уже начали заглядываться на нее, их семья переехала в новый дом. До вчерашнего дня я, признаться, и не вспоминал о ее существовании.

Кирилл сглотнул слюну:

— Вы женаты?

— А какое это имеет значение для лечения? — как можно более ласковым тоном произнес Валерий. — Впрочем, если вы желаете, я отвечу: нет, не женат, состою в гражданском браке, но мы намереваемся вскоре узаконить наши отношения. Вашей семье ничто не грозит.

Больной нахохлился:

— А мне все равно! Если моя жена перейдет в хорошие руки, я буду только рад.

Врач заерзал на стуле:

— Вы сами не знаете, о чем говорите. Я беседовал с Юлей, и она желает только одного: чтобы вы поскорее поправились. Поскольку я изучил историю вашей болезни, то считаю: ваша физическая травма зажила, дело в психике. Когда мы приведем ее в порядок, вы вернетесь домой совершенно здоровым человеком.

Его глаза, как буравчики, сверлили Кирилла. Он почувствовал, как агрессия постепенно покидает его измученную душу. Захотелось расслабиться и поговорить по душам с этим, надо признать, симпатичным врачом. Может, он лучший специалист, чем Татаринов? Этот старый пень только и умеет, что выкачивать деньги.