Эдем не для двоих - Ольга Баскова

Коллега заскрежетал зубами:

— Здесь же одни противоречия! Твой практикант действительно задавал толковые вопросы, только у него не хватило опыта, чтобы дожать негодяя. Ты же вместо подведения итогов вообще отпустил Артура на все четыре стороны.

Чашка в руке капитана дрогнула.

— Я не заметил противоречий.

Алексей прищурился:

— Не заметил или не хотел? Да ты только взгляни! Вот первый вопрос: «Когда уехала ваша жена?»

Ответ безутешного мужа: «Лиля уехала поздно, часов в одиннадцать, я проводил ее до двери, так как такси ждало у подъезда. Она намеревалась отправиться на вокзал».

Вопрос второй: «Какой марки была машина?»

Ответ: «Кажется, серый „Опель“, старой модели».

Твой практикант не сдается: «Почему вы решили, что это было такси?»

Сазонов тоже не теряется: «Потому что у них шашечки на крыше».

Марусин слушал, затаив дыхание:

— И что дальше?

Сирченко еле сдержался, чтобы не послать его подальше, используя крепкие слова.

— А дальше — сплошной бред! Видимо, твой подручный сгонял в автопарки, однако получил ответ: ни одна машина в такое время и по такому адресу не выезжала. Когда он сообщил об этом Сазонову, тот выдвинул следующую версию: жена так часто ездила выбирать товар, что он уже запутался в датах и времени и, вполне возможно, перепутал четверг с субботой. Вот теперь он якобы вспомнил: супругу до двери не провожал, потому что вернулся пьяный и заснул мертвецким сном. На чем она добиралась до вокзала, он и понятия не имеет.

Петр пожал плечами:

— Значит, мы ему поверили.

Алексей усмехнулся:

— Странный ответ для оперативника. Дело отложили до лучших времен, а подозреваемого номер один с неизвестно откуда выплывшей дарственной на чужую квартиру отпустили. — Он пристально посмотрел в болотные глаза коллеги и произнес: — Тебе совсем уже не хочется работать, Петя? Почему бы не уволиться пораньше в таком случае?

Марусин сжал кулаки:

— Да, мне осточертела эта работа! Однако попробуй поищи другую! В охранные агентства меня не берут по возрасту, частный детектив, задумай я открыть агентство, из меня тот еще, да и в адвокаты меня не тянет. Потерпите еще немного — и я уйду. А пока что я — единственный кормилец далеко не маленькой семьи!

Сирченко ничего не ответил. Он знал: на протяжении многих лет семья являлась главным козырем Марусина, когда дело доходило до серьезных выговоров в его адрес. У его жены Натальи после сложного перелома плохо срослась нога, и она сильно прихрамывала. Именно по этой причине ее уволили с почты. Зачем им такой нерасторопный почтальон? Женщина подрабатывала шитьем, но клиенты вовсе не стояли к ней в очередь. Старшая дочь, Стелла, развелась с мужем, подкинула родителям двух близнецов и умотала на заработки в Россию. Может, она и неплохо там зарабатывала, однако, кроме веселых писем, отец и мать ничего от нее не получали. Внуки плотно сидели на их шее. Младшая дочь оканчивала школу и собиралась поступать в институт, а на это тоже требовались деньги. Короче, Марусин тащил на себе воз и маленькую тележку, ухитряясь еще где-то крутиться, кроме службы. Зная об этом, Алексей миролюбиво ответил:

— Не злись. Да, всплыли новые факты. Я попрошу твоего начальника, чтобы он передал дело мне. Никто ничего против не скажет. — Он сунул папку под мышку. — Благодарю за кофе.

Петр только махнул рукой вслед коллеге.