Оппоненты Европы - Чингиз Абдуллаев

– «Мерседес» мы купили четыре года назад. Он еще новый, – возразил Геннадий.

– Четыре года, – фыркнула она, – приличные люди меняют машины каждый год. И посмотри, в каких украшениях я хожу. Жена главы ювелирного дома. У меня нет даже четверти тех украшений, которые есть у всех наших соседей. Потаповы уже открывают свой ювелирный магазин в Москве, пока ты проспал все свое наследство. Интересно, как ты думаешь отдавать долги? Если у тебя нет никакой коммерческой жилки и ты не умеешь работать.

– Замолчи, – крикнул Геннадий, – или я сейчас вообще уйду.

– Нет, это я уйду, чтобы больше не оставаться в одном зале с таким идиотом, как ты. – Она решительно отодвинула стул, чтобы встать из-за стола, когда услышала спокойный голос Дронго:

– На вашем месте я бы не стал уходить. Нам нужно поговорить.

Он сказал эти два предложения по-русски, и Эльвина испуганно повернулась в его сторону. Геннадий нахмурился. Молодые женщины уже не смотрели в их сторону. Они слышали весь спор от начала и до конца.

– Кто вы такой? – спросил Геннадий.

– Я международный эксперт по вопросам преступности, – пояснил Дронго, – меня обычно называют Дронго.

– Геннадий Алексеевич Богданов, – представился ювелир.

– Я невольно услышал ваш разговор, – сообщил Дронго.

– Вы… вы за нами следите? – испуганно уточнил Богданов. – Это вы были в вагоне нашего поезда?

– Это был я, – признался Дронго, – но к вашим персонам я не имею никакого отношения.

– Он врет, – убежденно произнесла Эльвина, – посмотри, как он хорошо говорит по-русски. Какой международный эксперт? Он все врет. Он либо армянин, либо грузин из наших. Его послали следить за тобой. Неужели ты еще ничего не понял? За тобой уже следят в Европе. Это твои банкиры, которые боятся, что ты можешь сбежать и не выплатить их долги.

– Заткнись, – прошипел сквозь зубы Геннадий.

– Вы не правы, – мягко возразил Дронго, – я не имею к вам никакого отношения. И мы случайно пересеклись в этом вагоне. Но я действительно международный эксперт по вопросам преступности. И завтра, когда вас будут допрашивать в полиции, я почти наверняка буду там. Поэтому будет лучше, если мы поговорим сейчас и все неудобные вопросы я задам именно здесь, чтобы не тревожить комиссара и следователя неудобными для вас вопросами.

Геннадий и Эльвина переглянулись. Обе Ангелушевы, заметив, что Дронго пересел за столик русских гостей, заторопились закончить ужин и выйти из зала.

– Кажется, эти двое тоже поняли, о чем ты тут кричала, – заметил Геннадий, обращаясь к жене.

– Да, – сказал Дронго, – они из Болгарии. Думаю, что они поняли вашу перебранку.

Геннадий покачал головой.

– В этом захолустье, – напомнил он жене.

– Не нужно было кричать на весь ресторан, – огрызнулась супруга.

– Это я кричал? – изумился муж. – Или ты начала этот разговор? Это я просил тебя орать немного тише, чтобы нас никто не услышал…

– Давайте договоримся, – предложил Дронго, – я задам вам несколько вопросов и уйду. А вы останетесь и будете выяснять свои отношения до утра. Только не в зале ресторана, который закроется, а у себя в номере. И не очень громко, чтобы не мешать соседям.

Геннадий усмехнулся. Эльвина вспыхнула, что-то хотела сказать, но промолчала. Дронго оглянулся. Больше в зале ресторана никого не было.

– Давайте начнем с самого начала, – предложил он. – Вы сказали, что были знакомы с убитым?

Геннадий посмотрел на свою супругу. Она молчала, демонстративно отвернувшись, явно не желая помочь своему супругу.

– Мы такого не говорили, – попытался соврать Геннадий.

– Я не следователь и не прокурор, – устало сообщил Дронго, – но если вы будете лгать, то завтра вас будут допрашивать уже другие люди, которым вы обязаны говорить правду. И если вы опять попытаетесь солгать, то у вас могут быть большие неприятности. Будет гораздо лучше, если вы расскажете обо всем именно мне.

Геннадий снова взглянул на супругу, словно спрашивая у нее совета.

– Сам решай, – ответила она, поняв его взгляд.

– Мы были знакомы с погибшим, – выдавил Геннадий.

– Каким образом? Вы – известный ювелир, насколько я понял, приехали сюда на встречу ювелиров. А он – турецкий дипломат.

– Мы знакомы с его братом, – пояснил Геннадий, – его брат ювелир из Измира Туран Саргын. И мы с ним уже давно сотрудничаем. Я бывал у них дома в Измире, где и познакомился с этим дипломатом. Мы должны были договориться с его братом о крупной поставке необработанных камней. Только дипломат попросил, чтобы встреча состоялась в поезде. Он не хотел встречаться с нами в самом Брюгге, чтобы не вызывать ненужных разговоров. Он все-таки дипломат, а не ювелир. Им запрещено смешивать подобные понятия. В Турции на этот счет существуют строгие правила.

– Он должен был вам что-то передать, – понял Дронго.

– Не передать, а обговорить, – выдохнул Геннадий, – схему поставок. Но вы видите, что именно произошло…

– Вы полагаете, что его могли убить из-за ваших поставок?

– Нет, – испугался ювелир, – конечно, нет. Мы просто должны были встретиться и переговорить.

– Просто встретиться, – задумчиво произнес Дронго. – Вы понимаете, господин Богданов, что вам не поверит ни один следователь. И вообще никто не поверит.

– Я тебе говорила, чтобы ты с ним не разговаривал, – вмешалась супруга, – давай уйдем отсюда, пока он тебя окончательно не запутал.

– Вы можете уйти, и завтра мы встретимся с вами в полиции, – предупредил Дронго, – но я думаю, что это будет неразумно.

– Подожди, – нахмурился ювелир, – я видел, как он разговаривал с комиссаром полиции. Сиди спокойно. Я должен поговорить с этим экспертом.

– Давайте обрисуем ситуацию, – предложил Дронго. – Вы не случайно оказались именно в этом поезде и в этом вагоне, чтобы встретиться с турецким дипломатом, брат которого работает с вами. Я думаю, что ваши слова будут проверять, чтобы уточнить, кем именно работает брат погибшего.

– Пожалуйста, – пожал плечами Геннадий, – я вас не обманываю. Мне позвонил Туран Саргын и сообщил, что его брат будет в этом вагоне. Поэтому мы взяли билет на этот рейс. Я никого не убивал и ничего не знаю об убийстве его брата. Кстати, я еще не позвонил Турану и не сообщил о смерти его брата. Не хочу сообщать ему эту печальную новость.

– Но почему дипломат не хотел встречаться с вами в Брюгге? – настаивал Дронго. – И почему предложил вам встретиться именно в поезде?

– Понятия не имею, – пожал плечами ювелир, – это нужно было спросить у него. Или у его брата. Наверное, он очень занятой человек.

– Ваша супруга говорила про оружие, которое вы обычно возите, – вспомнил Дронго. – Откуда у вас оружие? И почему вы его возите?