Канкан на поминках - Дарья Донцова

– Естественно, отразится: сами подумайте, могут сгнилого дерева сладкие яблочки упасть? Весь ваш токсикоз, повышенное давление изапор младенцу боком выйдут. Родится больной.

– Делать-то чего? – растерянно спросила самаямолоденькая.

– Мне тоже плохо было, зато потом люди надоумили, чтонужно отваривать по маленькому кусочку желудка беременной ослицы и пить воду.Мясо съедать на ночь. Три-четыре процедуры, и все. Я, например, про все недугипозабыла, и мой малыш, в отличие от ваших, родится здоровым.

– А где его берут, желудок этот? – робкопоинтересовалась молоденькая.

– Мне из Средней Азии присылают, самый лучший, воттолько что поезд встретила, десять порций получила. Дорогой только, зараза,одна доза сто баксов, но ради здоровья сына я на все согласна. Хотя мне ужеэтот желудок и ни к чему, рожать не сегодня-завтра, да и не болит ничего. Новсе равно купила, в морозильник суну, а потом подругам раздам, когда беременетьнадумают!

Воцарилось молчание. Потом рыжая девушка, сидевшая у самогокабинета, попросила:

– Если вам ни к чему, продайте мне, а? Вот тристадолларов. Трех порций достаточно?

– Конечно, много даже, и одной хватит!

– А мне одну можно? – подала голос брюнетка изугла. – Только сто баксов с собой.

– Сейчас мужу позвоню, – оживилась третья, –он мне оставшееся купит.

– Почему это все тебе? – окрысилась блондинка сзолотым зубом. – Я тоже хочу здорового ребенка!

Торговка зашуршала пакетами, вытащила наружу нечто, страшнонапоминавшее по виду коровий рубец, и получила от покупательниц в общейсложности тысячу долларов. Надюша только вздохнула, увидав, как беременная прячетзеленые бумажки.

Гинеколог осмотрел Надежду и велел сдать кровь на анализ.Каково же было ее удивление, когда на следующее утро в очереди к кабинету, гдебрали кровь, она опять увидела двух баб, тех самых, что вчера сидели кгинекологу… И опять одна, жалуясь на отвратительное самочувствие, «завела» всехна разговор о болячках, а другая принялась торговать ослиным желудком. Но самоеудивительное было не это, бойкие бабы были уже не беременными, от их огромныхживотов ничего не осталось, и обе нацепили на стройные бедра узенькиеджинсики-стрейч.

Надюша мигом смекнула, в чем дело, и пришла в полныйвосторг. Сразу из поликлиники она отправилась в мясной магазин, отдала сорокрублей за килограмм рубца и предложила Нине работать на пару, но медсестрапобоялась дурить народ. Тогда Надюша взяла в напарницы другую девушку, исиндикат «целителей» заработал на полную мощь.

– Они иногда по тысяче долларов в день имели, –вздыхала Ниночка. – Надюшка оделась, ремонт сделала, мебель купила,отдыхать съездила… И вот бац – умерла. И все из-за денег. Кабы не жуткиетысячи, что у нее в руках оказались, не погибла бы моя подруга.

– При чем тут деньги?

– Ну как же? – удивилась Нина. – Надьку токомубило. Машину она посудомоечную купила, автоматическую. По мне, так совершенноненужная вещь. Ладно стиральная: белье тяжело руками ворочать, а тарелки –тьфу!

Вот тут милейшая Ниночка не права. Прибор, превращающийгрязные, жирные кастрюльки в скрипящие от чистоты предметы, – великолепнаявещь, и я давно хочу купить такую штуку.

– Да и посуды у нее никакой, – пожимала плечамиНина, – ну сколько там грязи у одинокой бабы наберется… Но она захотелаагрегатик, купила и умерла!

– Отчего?

– Говорю же, током дернуло, – шмыгнула носомНина, – у нас в доме проводка старая, «земли» нет. Раньше, когда у народатолько холодильники и телевизоры стояли, еще куда ни шло. А теперь у всех чеготолько не завелось! Вон у Федотовых из четырнадцатой – чисто магазин бытовойтехники. Да и у Надьки полна коробочка была: тостер, ростер, СВЧ-печка, гриль,даже ножеточка – и та от тока работала, и консервный нож электрический, и тесакдля мяса… Иногда вечером у нас лампы таким желтым светом горят… В общем,перегрузка вышла. Надя подошла к посудомойке и небось мокрыми руками включила…Ну ее и долбануло до смерти. Так и нашли возле машины.

Тут до глупой Ниночки дошло, что она беседует спредставителем милиции, и девушка добавила:

– Да вы небось лучше меня все знаете.

Я проигнорировала последнее замечание и спросила:

– Расскажите о ее взаимоотношениях с ВладимиромКостиным.

– С кем? – изумилась Нина.

– У Надежды был роман с Владимиром Костиным, и вы, какблизкая подруга, не могли не знать этого. Скажите, он в конце августа частобывал у нее?

Нина поджала губы.

– Не видела такого, у нее вообще мужиков не было свесны.

– Да? А муж? Она же замужем?

– Кто, – удивилась Нина, – кто замужем?

– Надя.

– Что вы, – отмахнулась девушка, – неправдаэто. Она хотела, конечно, супруга-то иметь, но ничего не получилось! Ухаживать– ухаживали, а под венец не вели. Кто вам про мужа наболтал?

– Да вот, нашлись люди, говорили, якобы оншофер-дальнобойщик…

– Ой, это ее со мной перепутали, – отозваласьНина, – мой муженек фуры гоняет. Сейчас в Хельсинки отправился. А у Надькиникого, одна-одинешенька. Хотя, если бы захотела, мигом в загс побежала,охотников много было.

– Значит, никакого кавалера по имени Владимир Костин унее не было?

– Нет, я бы знала. Она вообще 28 августа отдыхатьуехала и вернулась только за день до смерти.

– Куда ездила?

Нина задумалась.

– Сейчас покажу.

Она на секунду вышла из комнаты и вернулась, держа в рукахчерную майку с надписью «Афины».

– Во, где такой город?

– В Греции.

– Вот туда она и ездила.

– Вы точно знаете?

– Конечно, у Надьки от меня тайн не было, –обиделась Нина. – Вернулась загорелая, веселая…