Автомобиль Иоанна Крестителя - Елена Басманова

– Добрый день, Софрон Ильич, – приветствовала она синеглазого помощника, восседающего за письменным столом, на котором лежали развернутая газета и книга. – Чем занимаетесь?

Бричкин, невысокий полноватый мужчина далеко за тридцать, отставной артиллерийский офицер, нашедший столь необычную гражданскую службу, проворно вскочил и помог хозяйке снять верхнюю одежду. Затем проследовал за ней в особую комнатку, где хранилось тщательно подобранное сыскное снаряжение, в том числе и строгий вязаный жакет, который Мура надевала, чтобы изображать серую мышку-стенографистку, – она опасалась, что ее не слишком солидный вид отпугнет клиентов, и роль господина Икс играл Бричкин. Не все ли равно, кто предстает перед клиентами в качестве главного сыщика? Все важные решения принимает сама Мура, да и патент на открытие бюро благодарная Вдовствующая Императрица Мария Федоровна выдала все-таки Марии Николаевне Муромцевой.

Пока девушка искала круглые очки в металлической оправе и, вертясь перед зеркалом, так и сяк пристраивала их на носу, Бричкин рассказывал:

– Вы, дорогая Мария Николаевна, вероятно, уже знаете – вчера в Петербурге скоропостижно скончался крупный книжный воротила Сайкин. Вечерние газеты успели напечатать. Я из их сообщений мало что понял, а для нас смерть Сайкина небезынтересна, так что сегодня утром я поспешил купить свежий выпуск газеты. И надежды мои оправдались. Все-таки спешка, как говорят в народе, нужна только при ловле блох, а не в газетном деле. Оказалось, что смерть Сайкина – дело прелюбопытное. Цитирую по памяти… «Вчера скоропостижно скончался крупный книгоиздатель В. А. Сайкин. Вскрытие показало, что смерть наступила в результате мгновенной остановки сердца. Никаких признаков отравления не обнаружено. Каменный котелок с солью, найденный на столе покойного, вопреки ожиданиям следствия ядовитых веществ не содержал. Перед смертью В. А. Сайкин, судя по картине на месте трагедии, находился в состоянии крайнего раздражения – им была порвана на мелкие кусочки модная книга А. Конан Дойла „Автомобиль Иоанна Крестителя“, выпущенная в свет его же издательством…» Ну и так далее…

Сотрудники детективного бюро «Господин Икс» вернулись в приемную. Софрон Ильич занял место за большим столом, а Мура уселась за столик поменьше, ближе к окну, в которое заглядывали голые, сиротливые ветви акаций.

– Да, интересно, – Мура следила за мелкими снежинками за окном, – но, наверное, скоро появится клиент. Кто он?

– Я к этому и веду. Вы все увидите. Да я и сам еще не знаю существа дела в подробностях. Стараюсь подготовиться, а посему сообщаю вам необходимую первичную информацию.

– Мне не терпится приступить к расследованию, – призналась Мура.

– По пути в бюро купил я эту книжечку.

– Какую книжечку?

– «Автомобиль Иоанна Крестителя». Успел пробежать. Ничего такого, что могло бы довести господина Сайкина до состояния ярости, не обнаружил. Сюжет незамысловат. К Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону является молодая красивая дама из общества. Она попала в затруднительное положение: ее шантажирует давний знакомый, ему известно, что до брака девушка вступила в предосудительные отношения с его тогдашним соперником. В силу обстоятельств, в его руках находится компрометирующее даму письмо, написанное ей счастливым его соперником за день до гибели. Дама пережила смерть возлюбленного, благополучно вышла замуж, родила сына от погибшего, счастлива в браке. Негодяй угрожает ей разоблачением, если она не уступит его домогательствам.

– А при чем здесь автомобиль и Иоанн Креститель? – спросила Мура, внимательно выслушав помощника.

– Негодяй преследовал даму на автомобиле. – Софрон Ильич пошуршал листиками, нашел нужный абзац и выразительно зачитал: – «Но что больше всего обращало на себя внимание, так это передняя часть автомобиля. Спереди он был как бы срезан наискось, и на срезе, блистая позолотой, так и сияло выпуклое изображение Иоанна Крестителя, окруженное изящной рамой из темной бронзы». А вообще ситуация остается неясной, – изрек Софрон Ильич, – я волнуюсь. Когда я служил в артиллерии…

Тут настенные часы издали характерный звук и начали отбивать удар за ударом. Бричкин и Мура смотрели на сдвинувшиеся воедино стрелки до тех пор, пока не расслышали легкое дребезжание дверного колокольчика.

– Это она! – одними губами прошелестел Бричкин и вскочил с кресла.

Непроизвольно привстала и Мура.

Появившаяся клиентка их разочаровала: средних лет дама с простоватым лицом, грустными серыми глазами, одетая строго, хотя пальто сидело на ней, как домашний халат, – мешковато, бесформенно.

Бричкин бросился навстречу посетительнице.

– Добрый день, госпожа Филиппова, – сказал он, помогая гостье снять пальто и устраивая его на вешалке. – Я получил вчера вашу записку и весь к вашим услугам. Прошу садиться.

Дама безразлично взглянула на Муру, застывшую со ставкой в руке над белоснежным листом бумаги, и прошествовала к столу.

– Не знаю даже, как приступить, – сказала, отдышавшись, клиентка. – Боюсь, вы сочтете меня не вполне нормальной.

– О нет, сударыня, ни в коем случае! – пылко возразил Бричкин, мысленно умоляя Господа Бога, чтобы клиентка оказалась в своем уме.

– Мое имя Любовь Ивановна Филиппова. Оно, вам, конечно, ничего не говорит, – начала гостья и, не дождавшись опровержения своих слов, продолжила: – Я вдова Михаила Михайловича Филиппова. В июне нынешнего года он скоропостижно скончался. Мы с детьми были на юге, отдыхали. Причина смерти – внезапная остановка сердца.

– Вы сомневаетесь в диагнозе? – спросил Бричкин.

– Недавно стала сомневаться, – вздохнула госпожа Филиппова, – а точнее сказать, вчера. Хотя кое-что подозревала и раньше.

– Когда последовала смерть вашего супруга? – спросил Бричкин.

– 11 июня, об этом много писали. Покойный супруг мой был человеком известным. Редактировал журнал «Научное обозрение», сотрудничал с Бехтеревым, Глазенапом, Лесгафтом, Бекетовым. В последней, майской книжке журнала напечатаны «Заветные мысли» Менделеева и «Исследование мировых пространств реактивными приборами» Циалковского, муж очень уважал их обоих.

– Кто же не знает «Научное обозрение»? Журнал серьезный, – сказал Бричкин. – И о смерти вашего супруга читал, все газеты откликнулись…

– Когда я приехала в Петербург, то выяснила следующее. Записывайте, – госпожа Филиппова повернулась к Муре, застывшей с открытым от удивления ртом. – Супруг мой в ту ночь велел прислуге не беспокоить его до полудня – накануне он собирался работать всю ночь. Он проводил опыты по электричеству, занимался химией. Мечтал найти способ передачи электричества на расстояние без проводов – и достиг успеха: будучи в Петербурге, сумел зажечь люстру в Царском селе. Он утверждал, что с помощью электрического сигнала можно на расстоянии производить взрывы. Я плохо понимаю эти материи. Но он говорил – нажмешь кнопку в Петербурге, а взрыв произойдет в Константинополе…