В банде только девушки - Анна Валентиновна Михалева

«Поганые выродки» не заставили себя упрашивать и выкатились на улицу раньше, чем продавщица успела закончить гневную тираду.

— Я же говорил, не даст! — вздохнул Винтик, стягивая с головы половину предварительно разорванных женских колгот. — Стерва все-таки эта Людка!

— Точно! — поддержал его Шпунтик, освобождая свою физиономию от капрона. — Стерва первостатейная.

— Чо ж делать? — В голосе Винтика прорезалось сухое отчаяние. — Выпить хочется, мочи нет.

— Может, вернемся на дачу, заглянем к бабке Соне. Та угостит самогоном.

— Ага, только если огород вспахаем. Мне после такой каторги уже и самогон ее вонючий не понадобится.

— А если в чулке? — В глазах Шпунтика сверкнули дьявольские искры. Он даже прищурился в предвкушении удачной операции. Мягкотелая Силантьевна — старушка лет семидесяти. Это вам не упитанная бабища с бутылкой «Колокольчика» в мощных лапах. Силантьевна точно перепугается их грозного вида и отольет самогона.

— Ну… — Винтик не был таким оптимистом.

— Да брось ты. — Приятель подмигнул и быстро пошел по дороге, ведущей к пролеску.

* * *

— Ничего не понимаю. — Саша даже привстал. — Только что были здесь — и уже нет.

— Нужно было лучше смотреть. — Иннокентий Валерианович тоже подался вперед, но, приблизившись к шоферскому затылку, болезненно поморщился и снова откинулся на спинку сиденья. Он не выносил запаха вспотевшего тела.

— Да куда они денутся, — вдруг заявил дурно пахнувший водитель, — в этом лесу полно дорог, но все они упираются в рыночную площадь села Иванцы.

— А вдруг какая-нибудь не упирается? Или «девятка» затормозит раньше, чем доедет до этих Иванцов.

— Да не… — легкомысленно отозвался шофер. — У тещи моей тут дача. Мы всю местность за грибами исходили. По какой дорожке ни топай, а пройдешь лес насквозь и аккурат выйдешь на Иванцы. Можно по любой катить, все равно с «девяткой» пересечемся.

Он повернул машину на довольно просторную, по лесным меркам, сухую грунтовую дорогу.

— Интересно, куда поедут эти придурки? — усмехнулся Косолапых.

— Куда бы они ни поехали, все равно окажутся в Иванцах, — упрямо заявил шофер.

— Мне показалось, или в кустах чья-то морда торчала? — Иннокентий Валерианович удивленно вскинул бровь, всматриваясь в зеленые заросли, обрамляющие дорогу.

Саша быстро глянул в его окошко, потом пожал плечами и наконец мотнул головой:

— Откуда в лесу морда… Не, показалось вам…

* * *

Агент 0014 довольно ухмыльнулся и откинул в сторону две зеленые ветки осины. Все-таки мастерство не пропьешь. Он умеет маскироваться. А эти дуралеи, мнящие себя акулами теневого бизнеса, покатили дальше в своей машине, так и не поняв, что за ними установлена слежка. Да где уж им понять. Если бы они поняли, агент 0014 самолично разжаловал бы себя в подмастерья.

Он похлопал себя по бедрам, проверяя наличие огневого запаса. Запас оставался нетронутым именно там, где и должен был находиться: две кобуры сладострастно прижимались к его телу. Они хранили в себе несокрушимую мощь отечественной военной промышленности — два многозарядных, сделанных по спецзаказу пистолета. Патронташ опоясывал талию, чуть пониже груди висели гроздья маленьких, но очень мощных гранат, за спиной под кожаной курткой покоился карабин, в карманах военного жилета хранились ножи и самурайские железки, которые очень хороши в ближнем бою. Все это несколько утяжеляло агента, но ему было не привыкать. В таком обмундировании он способен был творить чудеса, выполняя трюки, которым позавидовали бы лучшие цирковые артисты.

* * *

— Ты уверен, что они свернули на эту дорогу? — сквозь зубы спросил Принц, съезжая с магистрали на грунтовку.

— Да, больше им ведь деться некуда, — отвечал Кудрявый.

— Ну, смотри!

— Я машины не вижу, — констатировал Бека, глядя в лобовое стекло.

— Никто не видит, — зло гаркнул Принц.

— Так они, поди, уж скрылись за поворотом. — Кудрявый пожал плечами.

— Я и поворота не вижу, — опять встрял Бека.

— Мы стояли довольно долго, они уже далеко отъехали, — терпеливо принялся разъяснять ему коллега, — отсюда поворота не видно. Но он есть. Непременно должен быть. Иначе мы бы видели эту «девятку». Маленькую, в смысле уменьшенную расстоянием, но видели бы.

— Ох. — Принц терял терпение. Он с силой вдавил в педаль газа, и машина понеслась, подпрыгивая на ухабах.

— А если они с этой дороги еще на какую-нибудь свернули? — не унимался Бека, вертя головой по сторонам.

— Где ты видишь хоть одну дорогу? — строго вопросил его Кудрявый.

— Когда увижу, скажу, — сообщил ему Бека.

— Эй, вы видели рожу в кустах? Или мне показалось? — Принц поперхнулся.

— Да ну вас, — отмахнулся Кудрявый, — всякое привидится с перегрева!

— Может… Но рожа, скажу, была. Как из комикса про супермена.

— Это который у вас в сортире лежит? — оживился Кудрявый.

— Точно. У этой лесной рожи такой же квадратный подбородок до колен. Мерзость.

— Это вы от зависти. — Кудрявый широко и добродушно улыбнулся.

Принца перекосило на пол-лица:

— Чего мне завидовать этой роже?

— Будь у вас такой волевой подбородок, вы бы не гонялись за паршивой «девяткой». Нет, не такой замечательной, как та, в которой едем мы, а за той, которая впереди. Так вот, будь у вас такой подбородок, как в картинке из комиксов, вы бы не гонялись по лесным дорогам за какой-то паршивой «девяткой». Вы бы в кино снимались…

Принц закусил губу с такой силой, что она побелела. Ему очень хотелось взвыть, но позволить подчиненным видеть досадливо воющего шефа он не имел права, исходя из педагогической этики.

* * *

До взрыва осталось 17 часов 50 минут 00 секунд.

— Иннокентий Валерианович, — Саша поерзал на сиденье, — раз уж мы все равно не спешим, может, выпустите меня?

— У тебя что, свидание? — усмехнулся шеф.

— У меня нужда.

— А потерпеть? — Ему нравилось издеваться над Косолапых.

Тот скривился и пропищал:

— Да нету же никакой мочи. Я с утра бегаю как ошпаренный. Не отливал часов пять уже!

— Эта информация лишняя для моих ушей. Ладно, останови, — приказал шеф водителю.

— Так почти приехали, — отозвался тот.

— Куда? — взвыл Саша.

— Как куда? В Иванцы. Минут через пять будем на рыночной площади.

— И что, ты мне там прикажешь отливать?! Прямо посреди площади? — разозлился Косолапых.

— Н-да… — задумался Иннокентий Валерианович. — Это, пожалуй, будет не слишком-то эстетично. Эдакий писающий мальчик. Иванцы, поди, не Копенгаген, не поймут местные жители.

— Остановите, умоляю! — заскулил Саша и согнулся пополам.

Машина затормозила посреди дороги. Шины еще катили по земле, когда дверца резко распахнулась, из нее вывалился Косолапых и опрометью бросился в ближайшие кусты.

* * *

— Чулком теперь никого не удивишь. Даже если