В банде только девушки - Анна Валентиновна Михалева

Продюсер Боря сначала схватился за голову, потом охнул и истошно завопил: «Стоять! Стоять!» Его крик потонул в потоке женской радости. Коридора, мужественно организованного охранниками, по которому и шел репер, теперь не было. Была куча тел пищащих, извивающихся, хаотично подминающихся друг под друга. Среди них, как в бурлящем море, копошились охранники. Их жалкие попытки раскидать девчонок в разные стороны пока не приносили результатов. Наоборот, многие пали под женские тонкие, с крупными выпирающими коленками ноги.

— Ой, бли-ин! — заскулил Боря, понимая, что уже ничем не может помочь своему подопечному.

То же самое проскулил и Джеф, когда первая истеричка в горячем порыве шмякнулась на него. А потом он понял, что ждать спасения бессмысленно. Если он сам себя не спасет, то погибнет — нелепо, в расцвете лет и творческих сил. Пользуясь неразберихой, творящейся наверху, он пополз к вагончику, активно работая руками и ногами. Воздуха не хватало, стало жарко, и, к своему великому удовольствию, репер наконец согрелся. Он полз и полз, разгребая чьи-то ноги и руки, стараясь не отвлекаться на дикие завывания над головой.

Он уже потерял надежду на исход своего нелегкого путешествия, он устал, почти ничего не слышал. И вдруг в конце живого тоннеля мелькнуло синее манящее небо. Джеф заработал руками активнее, оттолкнулся ногами от земли и лягушкой прыгнул в просвет. Очутившись на свободе, он затравленно оглянулся. За спиной осталась страшная картина свалки из извивающихся тел поклонниц. Из общего боевого клича все чаще вырывались визгливые нотки поверженных и ушибленных.

— Джеф! — обрадованно завопил продюсер, узрев репера живым и невредимым.

Вот этого окрика Джеф испугался больше всего. Он с не свойственной крутым парням резвостью подскочил с корточек и совсем по-мальчишечьи ринулся в ближайший пролесок.

«Отсижусь в кустах, пока все утихомирится», — думал он на бегу, уже не ругая себя за малодушие.

* * *

До взрыва осталось 16 часов 05 минут 52 секунды.

— Ну, все. Приехали! — прошипела Лина и повернула ключ зажигания. Мотор «девятки» послушно затих.

— И так понятно, что приехали, — зло усмехнулась Алиса. — Мы по самые уши в кювете. Вот уж приехали, так приехали. Надолго.

Она, конечно, преувеличивала из вредности. Автомобиль сначала подбросило на кочке, а потом лихо метнуло в кусты. Там он и осел, упав передними колесами в придорожную яму.

— Если бы ты не ныла мне на ухо и не пихала меня своей толстой задницей, я бы удержала машину. — Лина резко распахнула дверцу и вывалилась на воздух. — Ай! Черт! Тут крапивы полно!

— Что? Ошпарила свою матросскую попку? Теперь волдыри вскочат, — сочувственно заметила Алиса и вдобавок покачала головой: — И так-то посмотреть не на что, а еще и в волдырях… Не повезло.

— Заткнись! — Лина большими прыжками выскочила на дорогу. — Можешь не радоваться, у меня джинсы. А в самую крапиву все равно тебе лезть.

— Это еще почему? — возмутилась сестра.

— Потому что машину нужно выталкивать из куста. А я буду за рулем. К тому же масса твоего тела много больше моей вместе с машиной, так что тебе легче.

— Ну, конечно! Раскатала губы! — на сей раз Алиса не нашлась с ответом.

Ей оставалось лишь злиться, потому что, даже откинув обидную вторую причину, названную Линой и больше похожую на оскорбление, она понимала, что первая весьма существенная. Машину нужно вытаскивать из ямы, при этом кто-то должен рулить, а кто-то толкать. Рулить она не умела, выходило, что лезть в кусты, густо заросшие крапивой, придется именно ей.

Она нехотя открыла дверцу, спрыгнула на землю, скривилась, почувствовав, как острые иголки жадно впиваются в голые руки и лодыжки. Попутно прокляла себя за то, что столь легкомысленно пустилась в трудное путешествие в коротких и легких бриджах. Блеснуть хотела, дурочка. Обрадовалась, что сбросила пару килограммов, сразу бриджики обтягивающие натянула. А могла бы не выпендриваться, надеть, как Лина, джинсы. Ну и пусть бы толстили! Какая теперь разница, в кустах-то?!

— Слушай, уже темнеет. — Лина закинула голову, вглядываясь в сереющее без солнца небо. — Может быть, пора тело закопать?

Алиса моментально забыла о крапиве. Ее мелко затрясло.

— М-может, еще п-проедем п-пару кил-лом-метров? — выстукивая зубами каждое слово, пролепетала она.

— В ближайший час мы вообще никуда не поедем, а там совсем ночь наступит. Что тогда? — веско заметила Лина.

Алису затрясло еще сильнее. Она обхватила плечи руками:

— Х-холодно что-то…

— Сейчас и согреемся заодно. — Алиса решительно двинулась к багажнику.

— Да что ты, железная, что ли?! — завывая на гласных, вскрикнула более нежная сестра.

Лина остановилась, посмотрела на нее в упор и тихо, но внятно ответила:

— Я не железная, я ответственная. Терпеть не могу оставлять на завтра то, что нужно сделать сегодня.

— Правильно, ты у нас отличница, — Алиса вознамерилась разреветься, — ты у нас красный диплом получишь.

— Ага… или пятнадцать лет в колонии строгого режима, — проворчала сестра, открывая багажник, — …если нас тут кто-нибудь застукает.

— Фу… — Алиса заглянула под крышку.

— Перестань, ради бога! — взмолилась Лина, на глазах которой выступили настоящие, а не показные слезы.

— Как ты думаешь, это наш Бычок? — Алиса двумя пальцами откинула край покрывала, в которое было завернуто тело.

— У него зеленый свитер… — задумчиво проговорила сестра и всхлипнула: — Но как он очутился в моем багажнике?

— Он же говорил, помнишь, что у него дело возле той треклятой стекляшки. Он собирался его закончить и поехать с нами. Он же курьер, должен был доставить что-то на фирму.

— Может быть, он не знал, как опасно его дело. И его, наверное, убили, как ненужного свидетеля. — Лина опять всхлипнула.

— Точно, я такое как раз недавно по телику смотрела. Кино про наркомафию. Там нанимали пацанов, чтобы они доставляли товар в офис. А пацаны и знать не знали, что они везут. Вот один решил поинтересоваться, и его тут же пристрелили. Жуть какая-то! Я думала, такое только в кино бывает.

— Чушь. Такого в жизни действительно не бывает. Это фантазии режиссера.

— А это что? Тоже фантазии режиссера? — Алиса обеими руками ткнула внутрь багажника.

— Ты еще про тень в своей спальне вспомни, — проворчала Лина.

— И что? И что?! — возмутилась Алиса.

— А то! Тебе мужики даже в пустой комнате мерещатся!

— Я бы очень хотела, чтобы мертвый мужик в твоей машине был всего лишь моим миражом! — Алиса погрустнела.

Лина вздохнула и, наконец, согласилась:

— Я тоже.

— Слушай, а что у него за чемодан на груди? — Сестра показала на большой кейс из матово поблескивающего металла, лежащий