Свиток Мертвого моря - Элизабет Питерс

— Вы вошли как опытный взломщик, — заметила Дайна, но ее голос был дружелюбным, и Картрайт улыбнулся:

— Можете не верить, но взламывать замки без чертовски веской причины не входит в мои привычки.

— Я вам верю. — Дайна глотнула из бутылки, так как Картрайт, видимо, не хотел пить. Кока-кола успела нагреться, но от духоты Дайну одолела жажда. — Вы в самом деле ничего не помните? — спросила она.

— Честное слово. — Он уронил голову на руки.

— Очевидно, из-за удара по голове, — сказала она, заметив белый квадратик марли, наполовину скрытый волосами.

— Так мне сказали. Я даже не помню, каким образом получил этот удар.

Картрайт все еще закрывал лицо руками, а в его голосе слышалось такое отчаяние, что Дайна подумала, не должна ли она в знак утешения похлопать его по плечу, но отказалась от этой мысли. Его плечи были не столь впечатляющими, как у доктора Смита (чего ради она вспомнила об этой неприятной личности?), но все же достаточно внушительными, чтобы выдержать бремя неприятностей, которые Дайну вообще-то не касались.

— Простите, — решительно заявила Дайна, — но я бы хотела, чтобы вы перестали втягивать меня в ваши дела. Если бы я могла вам помочь, то с удовольствием бы это сделала, но...

— Как вы думаете, почему я хотел вас видеть? — осведомился Картрайт.

— Ну, так почему?

— Я хотел извиниться, — брезгливо произнес Картрайт.

— По вашему тону этого не скажешь.

— Вы просто невыносимая женщина!

— А может, это вы слишком легко раздражаетесь?

Они сердито уставились друг на друга.

Дверь открылась, и в комнату заглянул лавочник. Он что-то сказал Картрайту по-арабски, тот кивнул и отпустил его, щелкнув пальцами.

— Они ищут вас, так что вам нужно уходить, — сообщил Картрайт. — Но сначала я скажу то, что собирался, и вы меня выслушаете, даже если мне придется сунуть кляп вам в рот. Когда я проснулся сегодня утром, мой шеф... Вы его знаете?

— Человек в сером?

Картрайт усмехнулся:

— Отличное прозвище! Он рассказал мне о происшедшем. Шеф просидел рядом со мной всю ночь, ожидая услышать о моем сногсшибательном открытии, и слегка расстроился, узнав, что я не могу ничего ему сообщить. Но одно очевидно — вы в опасности... Нет, подождите, дайте мне закончить. Я пришел к этому выводу исключительно с помощью логики. Во-первых, я сам был введен в заблуждение относительно вашего знания арабского, и ваши отрицания казались мне весьма сомнительными. Но если я мог ошибиться, то могли и другие. Во-вторых, вполне возможно, что мое появление у вас в комнате не было случайным совпадением: я хотел вас видеть по какой-то причине, которую не могу вспомнить. Это могло быть только потому, что я узнал нечто, подтверждающее мои страхи насчет вас. В-третьих, к вам пытался подобраться человек, в котором подозревают агента враждебного государства.

— Вы имеете в виду мистера... доктора Смита?

— Вот именно. Что вы о нем знаете?

— Ничего. Кроме того, что он глуповат.

Картрайт улыбнулся:

— Значит, он притворяется. Смит отнюдь не глуп. Его докторская степень подлинная. Он преподает в Бейрутском университете. Смит — археолог и ведет раскопки во всех странах региона. Может, вы знаете — хотя вряд ли, — что археологи занимают особое положение в этих местах взаимных подозрений и межнациональной ненависти. В некотором смысле они настоящие интернационалисты и имеют профессиональные контакты как с арабами, так и с израильтянами. Они могут работать, так сказать, по обе стороны стены, покуда подчиняются правилам. Естественно, они обладают наибольшими возможностями для передачи информации враждующим сторонам.

— Мне казалось, ученые выше политики, — заметила Дайна.

— А может, ниже? — Картрайт иронически усмехнулся. — Если политика — грязное дело, мисс ван дер Лин, то это потому, что достойные люди предоставляют ее негодяям. Я не порицаю тех, кто сражается всеми возможными способами за то, что считает справедливым. Вы едва ли можете ожидать, что я стану смотреть свысока на моего коллегу по ремеслу... полагаю, вы бы использовали слово «шпион».

Это слово прозвучало впервые. Несмотря на серьезный тон Картрайта, Дайна ощутила себя участницей мелодрамы.

— Я понимаю, почему археолог может стать хорошим шпионом, — промолвила она. — Но ведь не все же они такие?

— Не будьте наивной. Конечно, не все. Наши подозрения по поводу Смита основаны наряде инцидентов, происшедших в течение нескольких лет. И мы не уверены в этом на сто процентов. Но его поведение в этой истории подозрительно само по себе.

— Возможно, он просто расстроен смертью старого друга.

— Чепуха! Лейард не был его другом. Они начнут прочесывать базары в поисках вас, — резко добавил он. — Пожалуйста, мисс ван дер Лин, ради собственной безопасности будьте осторожны. Вы завтра уезжаете с группой — вот и отлично. Не отставайте от спутников, не ходите одна. Обещаете?

Картрайт встал и склонился над ней, опираясь рукой о стол; его черные глаза смотрели ей прямо в лицо. Пиджак свесился с плеча, и Дайна увидела, что его левая рука на перевязи. Это была наглядная иллюстрация опасности, о которой он предупреждал.

— Хорошо, — пробормотала она. — И... ну... если бы я могла что-нибудь вспомнить...

— А вы можете? — Вопрос прозвучал как выстрел.

— Нет. Но если бы вы подали мне какую-нибудь идею насчет того, о чем они могли спорить...

Картрайт выпрямился и задумчиво покачал головой:

— Я не могу сделать это без разрешения. Ради Бога, будьте осторожны, ладно?

Его изменившийся голос подействовал на Дайну, как ушат холодной воды. Она молча кивнула. Картрайт обошел вокруг стола и встал рядом с ней.

— А теперь лучше уходите, — сказал он, все еще глядя ей в лицо.

— Хорошо. — Но она не двинулась с места.

— Если вы что-нибудь вспомните...

— Как я могу найти вас?

Они разговаривали тихо, почти шепотом. Рука Картрайта скользнула от ее плеча к локтю, потом он опустил ее.

— Никак не можете, — произнес он тем же приглушенным голосом. — Но возможно, я сумею связаться с вами.

Словно сожалея о выходе за пределы сугубо формальных отношений, он направился к двери.

— Не думаю, что у меня хватило времени что-нибудь сказать, прежде чем я рухнул на пол, — небрежно заметил Картрайт; ответ Дайны заставил его повернуться к ней в напряженном ожидании.

— Да, вы сказали.

— Что именно?

— Не стоит из-за этого волноваться. Ваши слова не имели смысла.

— Что я сказал?!

— Нечто вроде: «Почему он приблизился?» — При виде его удрученного лица Дайна добавила: — Извините. Но я же говорила, что это не имело смысла.