Мадам Таро - Ли Суа

Сегодня Камилла была одета сдержанно – и я даже не узнала ее с первого взгляда. Лицо без косметики выглядело детским. Я не знала ее возраст, но выглядела она точно как студентка, двадцати лет с небольшим.

* * *

Камилла проводила меня в столовую – та была абсолютно пустой, и здесь можно было спокойно поговорить.

– Если преступника не поймают, то дело останется нераскрытым? – спросила Камилла.

– Думаю, да.

Ненадолго повисла тишина.

– В любом случае я поражена, что знаменитая Мадам Таро сама позвонила мне, но еще больше удивилась, что вы не спросили, почему я предложила встретиться именно здесь. Вам разве не любопытно?

Вообще нет. Мне все равно где встречаться, меня интересует совсем другое.

– Меня больше удивило, что последним человеком, который говорил с Ян, были вы. Почему вы не сказали мне, что давали показания в полиции?

– А это важно?

– Не очень, но мой вопрос поменялся бы, и ответ тоже мог быть другим. Карты Таро больше всего ненавидят ложь.

– Как жаль… Вся моя жизнь – это сплошная ложь. Правда никому не интересна.

Камилла рассмеялась над своими словами. Сегодня она выглядела скромно, но ее отношение все так же унижало собеседника.

– Видите вон ту девочку на качелях? – спросила Камилла и показала в окно на девочку с короткой стрижкой.

– Да.

– Ее зовут Кан Хари.

– Красивое имя.

– Правда ведь? Ее английское имя Виктори.

Я повторила его вполголоса. А потом поняла:

– Виктори? Как тот клуб?

– Ян – ее настоящая мать.

– Вот как… Кан Хари. Кан Хари.

У них даже имена одинаковые.

Мы с Камиллой смотрели на детскую площадку. Девочка, которая ничего не знала о своей матери, каталась на качелях с ровесниками. С каждым взмахом ног качели поднимались все выше. Совсем юная, она громко смеялась.

– Когда мы с Ян работали вместе, – продолжила Камилла, – я как-то раз украла из ее клуба сорок тысяч долларов. Я сходила с ума по одному мужчине. Это был врач, который сделал мне пластическую операцию по увеличению груди, и когда я очнулась после наркоза, то поняла, что безнадежно влюбилась.

Выяснилось, что позже Камилла инвестировала довольно крупную сумму в его будущую клинику. Больше всего его волновали траты на реконструкцию здания. Камилла сама предложила ему деньги. Сначала он категорически отказывался, а потом согласился. Сказал, чтобы она не переживала – он все вернет с процентами.

– Я с самого начала не собиралась красть деньги Ян; я хотела воспользоваться ими ради дела, а потом вернуть. Если продаешь алкоголь и улыбки, это не значит, что и верность продается. Но этот мужчина предал меня.

Камилла была не в своем уме. Если б это был не детский дом, я заказала бы бутылку сóджу [2].

– И я пошла на мост на реке Ханган. Не из-за сорока тысяч долларов – ведь я уже до этого инвестировала два с лишним миллиона долларов.

– Но ведь можно получать прибыль с инвестиций, зачем же умирать…

– Все так говорят. У тебя все идет хорошо, посетителей много, в месяц зарабатываешь больше семидесяти тысяч долларов, какие уж тут переживания из-за денег… Но мне стало стыдно. Была задета гордость. Поэтому я пришла на мост покончить с собой – и тут, словно привидение, передо мной возникла Ян.

– Как она узнала?

– Никак. Она тоже пришла спрыгнуть. Сколько же мы рыдали… Живем, мечтая о смерти. Нас осуждают за то, что мы получаем грязные деньги, а их ведь очень непросто заработать, особенно когда тебя окружают ублюдки, в любой момент готовые обмануть. С самого начала Ян знала, что это я украла деньги. «Когда-нибудь расскажет, у нее есть причины», – думала она, верила мне и ждала признания. В тот день я узнала всю ее историю.

Она была матерью-одиночкой. Отец ребенка был ее постоянным клиентом. До этого Ян никогда не спала с клиентами, но в нем была уверена – он обещал на ней жениться. Когда он узнал, что Ян беременна, то уехал. К тому же он оказался женат. А потом улетел с семьей по работе в Джакарту. Она скрывала, что беременна, и продолжала ходить на работу в клуб. Позже ее нашли родители. Ей тогда было девятнадцать.

Ян вернулась домой и заперлась в комнате. Тем временем живот ее постепенно рос, и родители догадались обо всем. Отец настаивал на том, чтобы она сделала аборт, а мать боялась, что это опасно, и предлагала родить ребенка. Так что Ян родила, а родители отправили малышку в приют.

– Она постоянно искала ее, страдала, что родители не хотели говорить ей, где ребенок. В конце концов, нашла… И так несправедливо умерла! Нет, ее убили. Я знаю, кто убийца. Мерзавец, который зовется ее мужем. Это точно. Ян собиралась удочерить Хари, и даже официально подтвердить родство.

Помехой был именно муж.

В файлах из полиции было указано, что Ян и ее муж не состояли в официальном браке. Наверное, для него было неудобно существование родной дочери. Они могли ссориться из-за того, что Ян собиралась внести дочь в семейную книгу родословной, а имущества у нее было много. Поэтому муж постоянно требовал узаконить брак, а Ян все откладывала. Муж ждал, когда ситуация с наследством прояснится, а история с удочерением была ему не на руку.

– Ян волновалась, что муж навредит дочке, – продолжила Камилла. – И хотела все сделать втайне от него… Но Хари так и не знает о существовании матери. Ян вела переговоры с детским домом, однако до дела так и не дошло.

Слушая рассказ Камиллы, я вспомнила три карты Таро, которые выпали два дня назад.

Девушка, которая должна сделать выбор.

Девушка, которая хотела тайком взять ребенка.

Девушка, которую связали.

Похоже, карты Таро что-то знают. Но этого недостаточно. Из таких крупинок полную картину не собрать.

Камилла добавила:

– В тот день, когда это случилось… – Ее ровный до этого момента голос задрожал. – Ян запланировала встречу с юристом во второй половине дня.

– В деле об этом ни слова.

– Я им не рассказывала.

– Почему?

– Боялась, что станет известно о ее дочери. Расскажи я им, дело раскрыли бы, но Хари оказалась бы в опасности. Я уверена, он убил Ян из-за денег. А вдруг он теперь навредит и Хари? Разве полиция станет защищать ее? Нет.

Она рассуждала, что, если Хари узнает