Охота на Сезанна - Томас Свон

Приход Блетчингли в графстве Суррей учредили более тысячи лет назад, и церковь Святой Марии была лишь вполовину моложе. Джек Оксби знал об этой церквушке с башней и кладбищем, надгробия которого были так обветренны, что ничто не могло бы привести их в приличное состояние. Сейчас Оксби сидел в привычной тишине церкви, где его никто не тревожил.

Его мысли вертелись вокруг того момента, когда Кларенс Боггс вдохнул ядовитые пары и умер мучительной смертью. Стало известно, что долги Боггса были весьма значительными. Даже опасно значительными, полагал Оксби. За долги часто угрожали физической расправой, а иногда для устрашения применялась сила. В тех редких случаях, когда совершалась расправа, она была очень жестокой и имела цель впечатлить злостных должников. Но мертвец не может вернуть долг.

В нефе стояли и старые, и новые скамьи. Оксби сидел на старой, у прохода, сняв ботинки и поставив ноги на молитвенную подушку. Раскрытая записная книжка лежала у него на коленях. На спинке скамьи перед ним была вырезана дата: 25 декабря 1715, и слово «Рождество». Неожиданно к нему подошел пастор, преподобный Питер Циммер. У него была большая, круглая голова и толстые щеки цвета земляники.

– Обычно церковь закрыта, – сказал он приятным голосом и объяснил, что вандалы и мелкие воришки принуждают их к этому; но все равно мерами предострожности часто пренебрегают.

Не было ничего удивительного в том, что местный священник знал об уничтожении ценной картины Сезанна, принадлежавшей Алану Пинкстеру, и об аварии Боггса. Он также знал, что Боггс погиб. Они с Оксби дружески поболтали, и преподобный Циммер признался, что завидует бурной жизни полицейских из Скотланд-Ярда, а Джек Оксби припомнил свои многочисленные визиты в церкви, соборы и храмы Лондона и его окрестностей.

– Моя церковь – Вестминстерское аббатство, – сказал Оксби.

Преподобный Циммер удивленно прищурился и поджал губы.

– Вы знали мистера Боггса? – спросил Оксби. Циммер покачал головой:

– Очень мало, он ведь не был членом нашего прихода, вообще-то, я не уверен, что он ходил в церковь. Но Боггс был очень хорошим человеком, как я знаю. Он потерял жену, но у него осталась очаровательная дочь, Джиллиан, кажется. И внучка. Очень умный ребенок. Я помню, что видел мистера Боггса на нашем церковном базаре.

– Когда это было?

– Около года назад. Мы немного побеседовали.

– Насколько я знаю, он много играл на скачках, – сказал Оксби. – Вы что-нибудь слышали об этом?

Пастор вытащил руку из кармана и поднес ее ко рту.

– Совсем немного, только слухи о том, что он ставил и проигрывал. – Он сел на скамью, на спинке которой была вырезана дата, и повернулся к Оксби.

Здесь тихо, – сказал Циммер, медленно оглядывая старые окна и древнюю резьбу. – Даже слишком тихо, как мне кажется. Может, вам удастся оживить нашу жизнь и раскрыть загадку этого убийства, сидя на скамье номер двенадцать. – Он встал и протянул руку. – Оставайтесь сколько хотите, только, будьте добры, заприте дверь, когда будете уходить.

Оксби пожал ему руку и вежливо поблагодарил. Пастор исчез за алтарем и, скорее всего, ушел из церкви. После него остался легкий запах алкоголя, смешанный с ароматом мяты,– несомненно, от конфет, которые пастор потихоньку доставал из кармана. «Наверное, приходил попробовать новое вино для причастия»,– добродушно подумал Оксби.

Его мысли вернулись к Кларенсу Боггсу. Если хранитель так увяз в долгах, что кредиторы отравили его, установить это поможет тщательное расследование. Джимми Мурраторе, используя свои многочисленные связи в лондонском игорном мире, должен был проверить, действительно ли Боггсу пришлось заплатить сполна. Джимми знал кредиторов, букмекеров на скачках, «жучков», у которых всегда можно было купить сведения о скаковых лошадях для заключения пари. Одни были вполне респектабельны, другие имели связи с синдикатами, во главе которых стояли беспринципные люди.

Оксби перевел взгляд на окно и на мягкий свет, струившийся сквозь старый витраж. Он думал об автопортрете и о работе Боггса в галерее Пинкстера. Кто-то побывал в галерее и обрызгал картину. Спустя примерно шестнадцать часов Боггс погиб. Может, разгадка в этом, а не в долгах Боггса? Кто бы ни убил Боггса, он знал его привычки и либо был с ним знаком лично, либо наблюдал за ним в течение нескольких дней. «Странно, – в очередной раз удивился Оксби, – зачем нужно было применять смертельно опасный химикат, который к тому же еще и трудно достать?»

Оксби начал писать. Он исписал несколько страниц, внимательно прочитал вслух все записанное. Он задал сам себе вопросы и выписал на чистом листке те, на которые не смог ответить.

Это напоминало экзамен в школе, и Оксби хотел получить «отлично».

Днем Оксби уже был в маленькой приемной в офисе банка «Нейшнуайд Англия Траст» в Доркинге, в получасе езды от Блетчингли. От директора филиала банка Кита Юстаса Оксби узнал о банковских операциях Боггса за двухлетний период и о том, как Боггс разорился.

– Два с половиной года назад у Боггса было двадцать четыре тысячи фунтов в банке и текущий счет, выдававший в конце месяца баланс – очень приличный. – Юстас послюнявил пальцы и перевернул несколько страниц. У него были черные как смоль волосы и белая кожа, и Оксби решил, что он никогда не бывает на солнце. – В апреле, два года тому назад, Боггс взял из сбережений пять тысяч. И… так-так-так… посмотрим. – Он снова послюнявил пальцы и перевернул страницу. – За исключением декабря, января и февраля, он продолжал снимать деньги со счета, ничего не вкладывая, пока не исчерпал свои возможности.

– То есть до какого времени?

– До этого месяца, последний раз снимал две недели назад.

– Как он снимал деньги?

– Почти каждый раз деньги переводились на его текущий счет.

– А могу я узнать, выписывал ли он чеки на большие суммы?

Юстас посмотрел на Оксби и покачал головой.

– В большинстве случаев он выписывал чеки на себя и брал наличными, как указывается здесь.

– Позвольте мне взглянуть на ведомости, – попросил Оксби.

Юстас хотел было возразить, но потом положил все записи на стол.

– Читайте, – вздохнул он. – Делайте свою работу. Мне нужно позвонить, а вы можете просмотреть бумаги, пока я буду занят.

Оксби благодарно улыбнулся. Он проглядел документы и получил представление о личности мистера Боггса по его затратам. Боггс был вдовцом, поэтому там имелись чеки, выписанные в один и тот же день для кладбища Хайлон и для цветочного магазина в Райгите, расходы в память о покойной жене. Каждый месяц выписывались чеки для прачечной, потом это прекратилось, когда баланс уменьшился. Последние три месяца при переводе денег на текущий счет – а это были крупные суммы – предъявлялся чек на получение наличных на ту же сумму.