Охота на Сезанна - Томас Свон

Некоторые чеки обналичивала Джиллиан Маккафри, и все они заинтересовали Оксби. Первый был на пятьдесят фунтов, второй на двадцать. Оксби не обратил на них внимания, пока не нашел чеки на ту же Джиллиан Маккафри на большие суммы: двести, полтораста. Он изучил последние выписки, еще не законченные и содержавшие счета, которые должны были туда войти. Всего шестнадцать. На одном чеке, на триста фунтов, выписанном на Джиллиан Маккафри, стоял штамп о погашении, на штампе был виден адрес. Оксби переписал адрес в записную книжку и к возвращению Юстаса положил все на место.

– Нашли, что искали?

– Да, – ответил Оксби. – Мне удалось заглянуть в жизнь мистера Боггса и обнаружить пару интересных фактов.

– Это здорово, – сказал Юстас, собирая бумаги. – Мы можем еще чем-нибудь вам помочь?

– Могу я воспользоваться вашим телефоном?

– Конечно. До свидания. – Юстас пожал Оксби руку и вышел.

Джиллиан Маккафри жила в Ред-Хилл, который вместе с Блетчингли и Доркингом образовывал треугольник. Оператор справочного назвал номер, и Оксби набрал его. Ответил ребенок, маленькая девочка. Оксби попросил ее мать, и через несколько секунд в трубке раздался тихий голос.

– Примите соболезнования по поводу смерти вашего отца, – искренне сказал Оксби. Он представился и спросил, нельзя ли ему встретиться с ней ненадолго. Он подождал ответа и сказал: – Мы обязаны все выяснить. Если кто-то виновен в смерти вашего отца, он должен понести наказание.

– Знаете, его убили, – ответила она.

– Возможно,– осторожно сказал Оксби и быстро добавил: – Можно приехать в течение часа? Просто я сейчас в Доркинге и быстро смогу до вас добраться.

Снова пауза, и она объяснила ему, как найти их дом.

Джиллиан Маккафри жила в старой части города, где дома жались друг к другу, у каждого дома был маленький участок земли. На некоторых участках цвели поздние цветы.

Дверь открыла Джиллиан. Она была одета в синий брючный костюм, теплый не по погоде. Оксби показалось, что ей за тридцать, и было заметно, что она уже начала терять привлекательность молодости. Светловолосая девочка, чьи глаза светились любопытством и серьезностью, распахнула дверь. Оксби спросил, не она ли ответила ему по телефону, когда он звонил.

Девочка энергично закивала и сказала, что ее зовут Меган.

– Вы поможете моей маме? – спросила она не по-детски серьезно.

– Я попытаюсь, Меган.

– Пожалуйста, входите, – сказала Джиллиан и провела его в маленькую, просто обставленную гостиную. – Будь умницей, Меган, поставь чайник.

Меган улыбнулась Оксби и, важно вышагивая, вышла.

– По телефону вы сказали, что вашего отца убили.

– Он никогда бы не совершил самоубийство. Ни за что.

– Я не говорю, что он покончил с собой, но иногда обстоятельства меняются, и люди меняются тоже. Те, которые, кажется, не могут причинить себе вреда, становятся самыми уязвимыми. За последний год ваш отец изменился?

Джиллиан промокнула шею и щеки платком.

– Не настолько, чтобы лишить себя жизни, – решительно заявила она.

– У вашего отца были проблемы с деньгами, думаю, вы об этом знали.– Он развернулся, чтобы видеть ее лицо. – Пожалуйста, пусть вас не смущают мои вопросы, но я должен знать, правда ли это.

Джиллиан отвела взгляд, посмотрела на носовой платок, который вертела в руках.

– У нас были ужасные денежные проблемы. Несколько лет тому назад отец начал играть на бегах.

– Он много ставил?

– Раньше он никогда в жизни не играл, но, попробовав, не смог остановиться. У него было накоплено немало денег, я думаю. Но он потерял все, что имел. Все до пенни.

Оксби молчал.

– У нас все было в порядке, у меня и моего мужа Боба. Боб и его партнер купили компанию по производству пластика три года назад. Его партнер заведовал бухгалтерией, а Боб управлял фабрикой. Партнер был надежным другом – по крайней мере, мы так считали. На самом деле все это время он воровал деньги, и когда Боб это обнаружил, было слишком поздно. Тот сбежал, а Боб остался всем должен.

– Ваш отец выручил его?

– Он дал нам в долг. Я сохраняла каждый чек. Он хотел дать больше и поэтому ставил, так он говорил. Он хотел выиграть сразу кучу денег. Именно кучу.

Джиллиан покачала головой и расплакалась. Она вытерла слезы, когда Меган вернулась в комнату и стала подле матери.

– Приготовить чай? – спросила она.

– Может, мистер Оксби предпочитает кофе, – возразила Джиллиан.

– Нет, чай, – поспешно сказал Оксби. – Надеюсь, Меган приготовит его для меня. Я люблю крепкий и с сахаром.

Меган просияла и бросилась в кухню.

Оксби, улыбаясь, проводил ее взглядом.

– Вы можете описать ваши с отцом отношения?

– Мы были очень близки, – задумчиво произнесла Джиллиан. – И еще больше сблизились, когда умерла мама.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Во вторник вечером. Он обедал у нас.

– Он был в хорошем настроении?

– Нет. В то утро в галерее была экскурсия и продлилась очень долго. Он поругался с экскурсоводом, которая останавливалась перед каждой картиной и читала лекцию; по словам отца, она просто хотела показать, что очень много знает. Они и раньше ссорились.

– Это была группа из Дании, – подсказал Оксби.

– Он не говорил откуда, только сказал, что экскурсовод была ужасная. Еще там был фотограф – делал снимки, а еще отец расстроился, когда какие-то мужчина и женщина отстали от группы. Он всегда злился в таких случаях.

– Всегда кто-нибудь копается, – сказал Оксби. – Все записывают, чтобы потом никогда не взглянуть на свои записи. Что еще он говорил о них?

– Он сказал, что у женщины была большая сумка через плечо; отец боялся, что она что-нибудь спрячет в нее.

– И что?

– И ничего. Но отец говорил, что люди воруют друг у друга. Складные зонтики, фотоаппараты, если хозяин рассеянный. Ему показалось странным, что эта женщина отбилась от группы.

– Он еще что-нибудь упоминал о ней? – Оксби подождал и добавил: – Может, описывал ее?

– Он сказал, что она была высокой и миловидной и спросила его об одной из картин.

– Он сказал, в какой части галереи это произошло?

– Думаю, это было в конце экскурсии. Отец хотел, чтобы они поторопились и присоединились к остальным. Он всегда боялся, что кто-нибудь украдет Родена. Скульптура не большая, но очень ценная.

– Значит, это случилось в зале с Роденом?